Мария ивановна дочь ивана грозного

Мария Ливонская. Кадр из сериала “Годунов”
В школьных учебниках истории содержится только основная информация, настолько основная, что большая часть всего самого интересного остается за его страницами.
Нет в учебниках и имени ливонской королевы Марии Старицкой, хотя часто упоминается имя ее отца Владимира Андреевича Старицкого, двоюродного брата Ивана Грозного. Болезненно мнительный Иван Васильевич подозревал брата в желании занять трон. В конце концов, он избавился от родственника, отравив его с женой и сыном.
Но двоим князя Старицкого – Марии и Евдокии царь сохранил жизнь. Видимо, хотел использовать их в брачной дипломатии.
В начале 1569 года Иван предложил принцу Магнусу Датскому стать королем вассального России Ливонского королевства, которое планировал создать на землях развалившегося Ливонского ордена. Скрепить союз должен был династический брак Магнуса и старшей сестры Марии Евдокии Старицкой. В приданое за ней обещали пять бочек золота. Но в 1570 году Евдокия внезапно умерла. Грозного это не смутило, он просто заменил одну сестру на другую.
Невесте было десять лет, жених старше ее на двадцать лет, еще Магнус был крив на один глаз. Со свадьбой подождали три года, пока невеста немного подросла. Но была еще проблема – невеста православная, а жених лютеранин. Иван Грозный придумал оригинальный обряд венчания. Невесту венчал православный священник у алтаря, а жениха протестантский пастор у дверей храма.
Мария Ливонская, портрет неизвестного художника
Молодожены, прихватив приданое, со свитой отправились в Ливонию. Приданого Магнус получил значительно меньше обещанного. К тому же, Ливонская война после первых успехов, стала развиваться для царя Ивана неудачно. И трон под королем Магнусом зашатался, очень скоро он лишился короны. Он охладел к молодой жене и отослал ее в1574 году в замок Каркус. Там она и жила после десять лет, за это время удочерила двух маленьких девочек.
Злые языки, правда, утверждали, что это ее дочери от польского короля Стефана Батория, который временами навещал замок.
От мужа Мария родила дочь Евдокию. Через два года после ее рождения Магнус умер, перед этим растратив и все приданое жены, и все свое состояние. Молодая вдова осталась практически в нищете.
Магнус Ливонский.
Трудно сказать, что предприняла бы молодая женщина, но ей помог Баторий, который предоставил для жизни Рижский замок и небольшое денежной содержание.
Но тут Мария внезапно стала претенденткой на московский трон. После смерти Ивана Грозного в Москве воцарился Федор Иоаннович, детей у него не было, брат-наследник погиб. Да, и брат Дмитрий считался незаконнорожденным, ведь брак Ивана с Марией Нагой церковь не признала.
Конечно, самостоятельной правительницей по российским традициям ей не быть, но она же могла выйти замуж или выдать замуж дочь. В Москве эта ситуация вызывала опасения.
К Марии от имени царя Федора Иоанновича отправили послом английского купца Джерома Горсея. Ей обещали все блага, жизнь, достойную королевы, если она вернется на родину.
Стефан Баторий
На Мария Владимировна колебалась. Она давно привыкла к европейской жизни, и возвращение в замкнутую жизнь царского терема ее не привлекало. А больше всего она боялась насильственного пострижения в монастырь.
Горсею она призналась: «Если бы я решилась, у меня не было бы средств для побега, который вообще было бы трудно устроить, тем более что король и правительство уверены в возможности извлечь пользу из моего происхождения и крови, будто я египетская богиня, кроме того, я знаю обычаи Московии, у меня мало надежды, что со мною будут обращаться иначе, чем они обращаются с вдовами-королевами, закрывая их в адовы монастыри, этому я предпочту лучше смерть».
И хоть в Рижском замке она жила замкнуто, практически на положении пленницы, возвращаться в Москву она не хотела.
Но Горсей смог ее убедить. А что произошло дальше, до сих пор не известно. Мария с дочерью просто исчезли из Риги и через какое-то время обнаружились в Москве.
Царь Федор встретил ее с почетом, выделил ей богатое поместье, деньги и прислугу. Спокойная жизнь продолжалась два года, а потом Марию все же постригли под именем старицы Марфы в монахини Подсосенского монастыря. А в 1589 году умерла ее дочь.
А дальше сплошные загадки.
В Троице-Сергиевой лавре есть надгробие, из которого можно сделать вывод, что Мария Ливонская умерла в 1597 году.
Казалось бы, история на этом закончена. Но нет, гораздо позже старица Марфа упоминается вместе с инокиней Ольгой (Ксенией Годуновой) в числе монахинь, пострадавших при осаде монастыря в 1608-1609 годах. После снятия осады Старицы Марфа и Ольга были переведены в Новодевичий монастырь.
И еще одна загадка. Известно, что во время этой осады она пыталась вести переписку с польским командованием, из этого некоторые историки делают вывод, что Лжедмитрий мог быть незаконнорожденным сыном Марии Ливонской и польского короля Стефана Батория. Есть записи, что старица Марфа умерла между 1612 и 1614 годами, оставив вклады в монастырь на помин души себя и Стефана Батория.
Жду Ваших отзывов и комментариев
Иллюстрации взяты из открытого доступа сети Интернет
Если Вам понравилась публикация, то прошу поставить палец вверх и подписаться
Так же можете посмотреть другие публикации канала:
“Проклятая царевна” Ксения Годунова – невеста-вдова
Судьба царевны Ксении Годуновой, наложницы Лжедмитрия
Как Марина Мнишек была продана за миллион золотых рублей и Новгород с Псковом
Марина Мнишек, ее мужья и любовники
Коты на царской службе
Почему Николай II охотился на кошек
Как кошки поссорили кардинала Ришелье с королевой Анной Австрийской
Как Петр I уничтожил флот
Анекдоты про российских императоров
Архангельский собор. Торцы надгробий царя Ивана IV и его сыновей царевича Ивана Ивановича и царя Федора Иоанновича
Дети Ивана IV Грозного — первое поколение русских царевичей и царевен. Несмотря на то, что царь был женат множество раз и имел большое потомство, до взрослого возраста дожили только два его сына: будущий царь Федор Иоаннович и его старший брат Иван (умер в 1581 году).
Первый брак[править | править код]
Больше всего детей родила царю Анастасия Романовна.
Анна[править | править код]
Царевна Анна Ивановна — первенец супругов – прожила меньше года (10 августа 1549 — 20 июля 1550). В честь её рождения был заложен храм Иоакима и Анны. Погребена в Новодевичьем монастыре.
Мария[править | править код]
Царевна Мария Ивановна (Мария Иоанновна) (17 марта 1551 — 8 декабря 1552[1]), вторая дочь Ивана Грозного и Анастасии Романовны, умерла во младенчестве[2].
Погребена в Вознесенском монастыре в Московском Кремле. После разрушения монастыря большевиками, её останки были перенесены в подземную палату южной пристройки Архангельского собора, где находятся и сейчас.
В 2007 году сотрудники Музеев Московского Кремля (группа по изучению захоронений некрополя Вознесенского собора) исследовали и захоронение царевны. Несмотря на плохую сохранность крышки гробика, впервые удалось прочесть эпитафию этого захоронения[3]:
«Лета 7060 ноября в 18 день на память святых мученик Платона и Романа преставися благоверная царевна Мария» «Лета 7060 декабря 8 ден на память преподобнаго отца Потапия вечер против 9 — го зачятия святыя Анны егда зачат святую Богородицу… час нощи преставися царевна великая княжна Мария дщи царя великого князя Ивана Ивановича всея Руси»[4].
Дмитрий[править | править код]
Царевич Дмитрий Иванович (Старший) (октябрь 1552— 4 (6) июня 1553), первый сын и долгожданный наследник, случайно погиб младенцем.
Погребен в Архангельском соборе «в ногах» своего деда, Василия III.
Иван[править | править код]
Царевич Иван Иванович (28 марта 1554 — 19 ноября 1581) — первый из детей царя, достигший взрослого возраста.
Был трижды женат, но умер бездетным. Похоронен в Архангельском соборе вместе со своим отцом и братом Фёдором в правой части алтаря собора, за иконостасом.
Мерные иконы[править | править код]
Предполагают, что с рождением Ивана связано возникновение традиции писать в честь рождения царского ребёнка мерные иконы. Поскольку среди древнейших икон, написанных к крещению трех сыновей Ивана Грозного отсутствует икона его первенца, Дмитрия, ученые предположили, что традиция написания родимых икон берет своё начало именно с момента рождения Ивана. Сохранились 3 мерные иконы:
- «Святой Иоанн Лествичник» (1554) — Иван Иванович (царевич)
- «Святой Феодор Стратилат» (1557) — царь Фёдор Иоаннович
- «Святой Димитрий Солунский» (1582) — царевич Дмитрий Углицкий
«Иоанн Лествичник»
«Феодор Стратилат»
«Димитрий Солунский»
Евдокия[править | править код]
Царевна Евдокия Ивановна (Евдокия Иоанновна) (26[5] февраля 1556 — июнь[6] 1558), третья дочь и пятый ребёнок Ивана Грозного и Анастасии Романовны, умерла во младенчестве[2].
Лицевой летописный свод о её рождении сообщает: «В том же месяце в 26 день, в среду на второй неделе Поста, родилась царю и великому князю Ивану Васильевичу всея Руси дочь царевна и великая княжна Евдокия от его царицы и великой княгини Анастасии».
Крестил её, по одним сообщениям, Афанасий[7]. Однако в Лицевом летописном своде записано: «И в тот же Пост, в четвертое воскресенье, крестил её в Чудовом монастыре архистратига Михаила, а принял её от купели Макарий, митрополит всея Руси, а священнодействовал Андрей, протопоп Благовещенский».
Была погребена в Вознесенском монастыре в Московском Кремле, Её останки находятся в подземной палате южной пристройке Архангельского собора, куда, вместе с прочими, были перенесены после разрушения монастыря большевиками..
Летопись сообщала:
«…Не стало Царевны Евдокии дщери Царя и Великого Князя Ивана Васильевича всея Руси, того же дни похранена бысть у Вознесения в манастыре у Родителей Царских, а не стало её дву годов»[8].
Евдокия оставила по себе крайне малый след. Не сохранившийся Чудов монастырь в московском Кремле имел к ней некоторое отношение: «с северной стороны монастыря над задними воротами ещё при Иване Грозном была построена надвратная церковь Иоанна Лествичника с приделом Евдокии мученицы в честь рождения дочери царя Евдокии. Этот храм неоднократно менял своё посвящение и в семидесятые годы XVIII века был перестроен в колокольню»[9].
Кроме того, «вероятно, перед иконостасом Преображенского собора Соловецкого монастыря слева от царских врат в особом киоте находилась не сохранившаяся икона Владимирской Богоматери. Вот её описание 1582 г.: „Пречистые образ Умиление в киоте створчатой под окладом, а на затворных створках на одной Иван Предтеча, а над главою мученица Евдокия, а на другой Иван Лествичник, а над главою мученица Анастасия, обложен серебром золочен“. Нетрудно убедиться, что все перечисленные святые являются патрональными святыми царской семьи: Иоанн Предтеча — Ивана IV, мученица Анастасия — царицы Анастасии, Иоанн Лествичник — царевича Ивана, мученица Евдокия — царевны Евдокии. Вероятно, образ является царским вкладом. Несложно установить, когда это могло произойти, — между рождением царевны Евдокии в 1556 г. и рождением царевича Федора Ивановича в 1557 г.»[10]
Надгробие её, по сообщению Пановой, – среди безымянных[4].
Фёдор[править | править код]
Фёдор Иоаннович (11 мая 1557 — 7 января 1598) — второй из детей царя, достигший взрослого возраста, позже царь[11]. Имел единственную дочь — Феодосию Фёдоровну.
Похоронен вместе с отцом и братом Иваном в алтаре Архангельского собора.
Второй брак[править | править код]
Вторая жена царя, Мария Темрюковна, была его супругой 6 лет. Известно лишь об одном ребёнке от этого брака.
Василий[править | править код]
Царевич Василий Иванович (Василий Иоаннович) (март — 3 мая 1563)[12] — единственный ребёнок Ивана Грозного и Марии Темрюковны и 4-й сын царя. Умер в двухмесячном (пятинедельном) возрасте.
Ребёнок родился во время удачной войны царя Ивана с Литвой, известие о новорождённом привез тот же Василий Траханиотов, встретив царя во время его триумфального возвращения из Полоцка. «Царь возвратился в Москву так же торжественно, как из-под Казани: в Иосифовом монастыре встретил его старший сын, царевич Иван; на последнем ночлеге к Москве, в селе Крылатском, встретили его младший сын, царевич Феодор, брат Юрий, ростовский архиепископ Никандр с другими епископами», пишет Соловьёв[13]. Карамзин описывает:
21 Марта, когда Государь ехал Крылацким полем, явился Боярин Траханиотов с вестию, что Царица родила ему сына Василия. У церкви Бориса и Глеба, на Арбате, стояло Духовенство с хоругвями и крестами: Иоанн благодарил Митрополита и Святителей за их усердные молитвы; Святители благодарили Царя за мужество и победу. Он шел в торжестве, от Арбата до соборов, среди Вельмож и народа, среди приветствий и восклицаний, точно так, как по взятии Казани… Не доставало народу единственно любви к Государю, а Государю счастия: ибо его нет для тиранов! — новорождённый Царевич жил только пять недель.
Царевич получил имя, очевидно, в честь своего полного тёзки – деда Василия III Ивановича, отца Ивана Грозного. 22 марта отмечается день памяти священномученика Василия Анкирского, в честь которого мальчик мог быть крещён, учитывая, что по святцам отчитывали только вперёд.
Погребён, как предполагают, в Архангельском соборе[14]. Его надгробие не сохранилось. Исследователи Кремля пишут: «Разумеется, в истории московского великокняжеского некрополя не всё ясно. Ряд древних погребений утрачен, вероятно, до постройки здания в начале XVI в. Среди забытых захоронений одно, относящееся ко второй половине XVI в.: царевича Василия, сына Ивана Грозного и Марии Темрюковны»[15].
Месяц спустя после его смерти, в июне, по доносу Саблука Иванова, дьяка князя Владимира, начался сыск по делу княгини Ефросиньи Старицкой и её сына, Владимира по обвинению их в злом умысле против царской семьи[16].
Другие женщины[править | править код]
Рака царевича Дмитрия в Архангельском соборе и его икона
Третий и четвёртый браки царя были бездетными из-за быстрой смерти его жён. Следующие «жёны» царя с точки зрения православной церкви его супругами не являлись, а были сожительницами (см. Жёны Ивана Грозного). О существовании детей от них ничего не неизвестно, за исключением ребёнка Марии Нагой, родившей последней.
Дмитрий[править | править код]
Последний ребёнок царя, царевич Дмитрий Иванович (19 октября 1582 — 15 мая 1591) умер в возрасте 8 лет, но не при жизни своего отца, а уже в правление брата Фёдора.
Был погребен в Угличе, во дворцовом храме в честь Преображения Господня, что подтверждает отношение к нему как к «незаконнорожденному», а не члену династии. После превращения Дмитрия в святого Василием Шуйским в 1606 году, его останки («нетленные святые мощи») были перенесены в Архангельский собор Московского Кремля.
См. также[править | править код]
- Список русских царевичей
- Список русских царевен
Примечания[править | править код]
Принадлежность к великокняжескому роду на Руси не сулила гарантированного счастья. Наоборот, наличие некоторых прав на верховную власть могло стать проклятием. Человек, даже не мечтавший о шапке Мономаха, становился заложником своего происхождения, не имея возможности самостоятельно определять свою судьбу.
Князья Старицкие: репрессированные родственники Ивана Грозного
Женщинам приходилось тяжелее, чем мужчинам. Их, ненужных и неугодных, отправляли в монастырь, где девушкам предстояло состариться и умереть, не познав радостей обычной человеческой жизни. Судьба княжны Марии Старицкой, королевы Ливонской, получилась еще более драматичной. Она оказалась заложницей политических игр, которые вели мужчины. Их уверения в верности и щедрые посулы всякий раз оказывались ложью.
Отцом Марии был князь Владимир Андреевич Старицкий, внук Ивана III , двоюродный брат Ивана IV Грозного.
Отец Владимира Андрей Старицкий поднял неудачный бунт после смерти своего брата Василия III, пытаясь отобрать власть у малолетнего Ивана IV, которому не было и семи лет.
Мятежного князя Андрея бросили в тюрьму вместе с семьей, где он и скончался через несколько месяцев. Владимиру Андреевичу в тот момент было всего четыре года.
В 1541 году князя освободили, вернув ему отцовский удел. И дальше жизнь Владимира Андреевича протекала со взлетами и падениями, словно на качелях. То Иван IV осыпал его милостями, поручая командовать войском, то подвергал опале, подозревая в планах завладеть троном.
Развязка драмы наступила в 1569 году, когда после очередного доноса Иван Грозный заставил князя принять яд. Вместе с ним отравили и его супругу Евдокию Одоевскую.
Юная невеста для принца Датского
К моменту смерти отца и матери княжне Марии было девять лет. У Ивана Грозного на девочку были далеко идущие планы.
Русский царь вынашивал планы создания Ливонского королевства на землях, отвоеванных в ходе Ливонской войны. Вассальным по отношению к России королевством должен был повелевать датский принц Магнус, брат короля Фредерика II Датского. Магнус горел желанием обрести королевство и готов был пойти на все условия русского царя.
Закрепить союз с Магнусом Иван Грозный намеревался при помощи брачных уз. Женой датского принца должна была стать княжна Евфимия Старицкая, старшая сестра Марии. Однако в 1570 году невеста внезапно скончалась.
«Не беда», — решил Иван Грозный и предложил в жены Магнусу Марию. Герцогу на тот момент было 30 лет, а русской княжне — 10.
Свадьбу, правда, сыграли позднее, когда невеста больше стала походить на девушку, а не на ребенка.
В 1573 году в Новгороде 13-летняя Мария стала женой датского принца. То, что жених и невеста принадлежали к разным конфессиям, царя не смутило. Он приказал венчать княгиню по русскому православному обычаю, а жениха — согласно его вере. На торжествах Иван Грозный веселился от души: «Кощунственным озорством выглядело поведение Ивана на свадьбе герцога Магнуса Ливонского и Марии Старицкой: вместе с молодыми иноками царь плясал под напев „Символа веры св. Афанасия“, отбивая такт пресловутым своим жезлом по головам сотрапезников».
Ненадежный Магнус
Английский посланник Джером Горсей писал: «Царь выдал свою племянницу за герцога Магнуса, дав в приданое за неё те города, крепости и владения в Ливонии, которые интересовали Магнуса, установив его власть там, титуловал королём Магнусом, а также дал ему сотню богато украшенных добрых лошадей, 200 тысяч рублей, что составляет 600 тысяч талеров деньгами, золотые и серебряные сосуды, утварь, драгоценные камни и украшения; богато наградил и жаловал тех, кто его сопровождал, и его слуг, послал с ним много бояр и знатных дам в сопровождении двух тысяч конных, которым было приказано помочь королю и королеве утвердиться в своих владениях в их главном городе Дерпте в Ливонии».
А.Литовченко. «Иван Грозный показывает сокровища Джерому Горсею». репродукция
Военное счастье, однако, изменило русским, и положение короля Магнуса стало шатким. В 1577 году он начал тайные переговоры с королём Польши Стефаном Баторием, после которых уступил трон роду Батори. В обмен на предательство Магнус рассчитывал получить небольшие владения под защитой польского короля.
Однако Иван Грозный не ослабел настолько, чтобы прощать предательство. Прибывшие в Ливонию русские войска штурмом взяли крепость, в которой укрывался Магнус, и арестовали его.
Датский принц, потеряв остатки собственной чести, на коленях молил Ивана IV о прощении. И, как ни странно, вымолил его. А вскоре снова предал русских, присоединившись к полякам.
Тайный роман
А что же Мария, королева Ливонская? Отношения с мужем у нее не сложились, зато ей живо заинтересовался польский король. Ряд историков не просто приписывают Стефану Баторию связь с Марией, но и утверждают, что королева Ливонская имела от него детей.
От законного мужа у Марии была дочь, которую назвали Евдокией. Ребенку было около двух лет, когда Магнус умер, промотав практически все имевшееся у него состояние, а также приданое супруги.
Король Стефан Баторий прислал Марии письмо с соболезнованиями, пообещав ей помощь в возвращении в Россию, если она того захочет. Если же у вдовствующей королевы не будет такого желания, она может жить в Рижском замке и ей будет выделяться содержание из королевской казны.
В Россию Мария не рвалась, помня о судьбе отца, и догадываясь, что ничего хорошего в Москве ее не ждет. Но и в Риге жизнь была несладкой: Марию с дочерью держали под домашним арестом, ограничив общение с внешним миром.
Рижский замок. Фото: Commons.wikimedia.org
Миссия мистера Горсея
Дело в том, что Мария Старицкая неожиданно стала претенденткой на русский престол. После смерти Ивана Грозного на трон взошел его сын Федор, больной и бездетный. Был еще младший сын Ивана Грозного Дмитрий, однако он считался незаконнорожденным, поскольку брак царя с Марией Нагой не был признан церковью.
Третьей в списке претендентов на трон шла Мария. И если в России женщина на престоле оставалась экзотикой, то для Европы это было совершенно нормальным делом. Поляки были не прочь разыграть комбинацию, сделав Марию русской царицей, зависимой от Речи Посполитой.
В Москве тоже видели эту опасность и решили действовать на опережение.
Эмиссаром Кремля в переговорах с Марией стал уже упоминавшийся англичанин Джером Горсей. Его общение с вдовствующей королевой не вызывало у поляков серьезных опасений.
Горсей передал Марии, что ее с дочерью ждут дома, царь Федор и его «правая рука» Борис Годунов обещают королеве жизнь, достойную ее статуса.
Мария откровенно призналась, что в Риге ее держат как пленницу, однако у нее есть серьезные сомнения и относительно России: «Если бы я решилась, у меня не было бы средств для побега, который вообще было бы трудно устроить, тем более что король и правительство уверены в возможности извлечь пользу из моего происхождения и крови, будто я египетская богиня, кроме того, я знаю обычаи Московии, у меня мало надежды, что со мною будут обращаться иначе, чем они обращаются с вдовами-королевами, закрывая их в адовы монастыри, этому я предпочту лучше смерть».
От пострига не уйдешь
Историки расходятся во мнениях о том, что произошло дальше. Горсею все-таки удалось убедить Марию, что с ней в России обойдутся хорошо. Некоторые источники пишут, что русские договорились с поляками о переезде Марии Старицкой, другие убеждены, что произошел побег и исчезновение королевы из Риги стало для поляков полной неожиданностью.
Как бы то ни было, Мария Старицкая и ее дочь прибыли в Москву. Поначалу обещания царя и Годунова с делом не разошлись: ей выделили большое поместье, охрану и слуг.
Но через два года королева и ее дочь оказались-таки в женском монастыре. Мария была пострижена в монахини под именем Марфы и помещена в Подсосенский монастырь в 7 верстах от Троице-Сергиевой лавры.
В том же 1588 году царь Федор Иоаннович пожаловал ей во владение село Лежнево с деревнями.
Четкого объяснения, что произошло, нет. Скорее всего, в Марии слишком многие стали видеть потенциальную царицу. 28-летняя красавица выигрышно выглядела на фоне всех других претендентов. А постриг в монахини был равносилен смерти: в мирскую жизнь вернуться было невозможно.
В 1589 году умерла дочь Марии Евдокия. В смерти девочки тоже усматривают злой умысел, но доказательств этого нет. А с учетом уровня смертности среди детей в ту эпоху данная ситуация вряд ли может считаться из ряда вон выходящей.
Жизнь после «смерти»
Последующая жизнь инокини Марфы полна загадок. В Троице-Сергиевой лавре есть надгробие, надпись на котором гласит: «Лета 7105 июня 13 дня преставися благоверная королева-инока Марфа Владимировна». Это означает, что несчастная женщина умерла летом 1597 года.
Однако в 1598 году Борис Годунов, только что ставший царем, велел выдавать деньги из казны и продовольствие из дворцовых сел для нужд Подсосенского монастыря, куда ранее поместили Марию Старицкую. С чего бы вдруг такая забота о небольшой обители, если там уже нет инокини Марфы?
Ряд источников указывает, что инокиня Марфа была участницей событий, происходивших спустя много лет после ее предполагаемой «кончины». Более того, она некоторое время жила вместе с дочерью Бориса Годунова Ксенией, насильственно постриженной в монахини после смерти отца.
Умерла Мария Старицкая, скорее всего, где-то между 1612 и 1617 годами, когда на первый план вышли совсем другие герои.