Ильфа и петрова биография личная жизнь

Ильфа и петрова биография личная жизнь thumbnail

Писателей, благодаря которым мы познакомились с Остапом Бендером (“Двенадцать стульев”, “Золотой теленок”) и одноэтажной Америкой 1930-х, связывало не только совместное творчество.

Одесса-мама

Илья Ильф родился в Одессе в 1897 году, а Евгений Петров — на 5 лет позже, в 1902-м. Хотя в Одессе они ни разу не пересекались, писатели прибыли в Москву практически в одно и то же время и познакомились тоже в столице

Илья Ильф

Долгий путь к писательству

Да, не все заканчивали литфаки. Тот же Ильф, по наставлению отца, выучился на токаря, успел поработать на военном заводе, телефонной станции. Но тяга к литературе, проснувшаяся еще в детстве, победила.

Евгений Петров.

А вот Евгений Петров до писательской карьеры работал в Одесском уголовном розыске и лично занимался расследованием более чем 40 дел. По одному из таких дел ему пришлось задержать своего друга детства Александра Козачинского, который занимался кражей коней. Позже будущий писатель помог ему смягчить наказание.

Работа под псевдонимами

Настоящее имя Ильи Ильфа — Иехиель-Лейб Файнзильберг. По воспоминаниям друга Юрия Олеши (автора «Трех Толстяков»), свой псевдоним Илья составил из первых букв своей фамилии и имени и начал под ним печататься задолго до начала сотрудничества с Петровым.

Ильф и Петров

Фамилия Евгения Петрова тоже является псевдонимом, который он взял по имени отца. Родным братом Евгения был Валентин Катаев — тот самый писатель, который подарил нам сказку «Цветик-семицветик» и повесть «Сын полка». Евгений решил, что раз брат уже стал известным, то ему нужно придумать другое имя для подписи своих произведений. Правда, потом он немного жалел, что не взял что-нибудь более звучное в качестве псевдонима, но на любви читателей к его произведениям это не сказалось.

Вторая страсть Ильфа

С 1929 года, когда Илья Ильф приобрел первый фотоаппарат, он брал это чудо техники везде и всюду. Cтремление постичь новое искусство поддерживали и друзья, занимавшиеся фотожурналистикой. Петров же реагировал на это увлечение с улыбкой: «У меня было на сберкнижке 800 рублей и чудный соавтор. А теперь Илья увлекся фотографией. Я одолжил ему мои восемьсот рублей на покупку фотоаппарата. И что же? Нет у меня больше ни денег, ни соавтора… Мой бывший соавтор только снимает, проявляет и печатает».

Обложка книги «Илья Ильф и фотография», 2007

Отказ от «Цирка»

Дуэт авторов приложил руку к созданию этого знакового произведения советского кинематографа. В основу своего фильма режиссера Григорий Александров взял повесть «Под куполом цирка», написанную Ильфом и Петровым в 1935-м. Однако юмористическая пьеса у Александрова претерпела ряд изменений, которые ни Ильф, ни Петров не приняли. Поэтому они попросили вычеркнуть их фамилии из титров «Цирка».

Кадр из фильма «Цирк», 1936

Кто был главным в дуэте?

Негласно считается, что именно Ильф был первой скрипкой, в то время как Петров – всего лишь его подмастерье. Но факт заключается в том, что они оба были одаренными людьми, и это создавало им массу проблем при написании книг. Вот что они писали о своей совместной работе:

После смерти Ильфа от туберкулеза Евгений Петров лишился не только соавтора, с которым работал почти 10 лет, но и лучшего друга. Ему больше не хотелось печатать фельетоны и сатиру, но читатели требовали возвращения к старому стилю. Хотя в 1939 году автору вручили Орден Ленина за успехи в развитии советской художественной литературы, до конца своих дней Петров боялся репрессий: их совместный с Ильфом труд «Одноэтажная Америка» не понравился видному члену ЦК ВКП (б) Льву Мехлису, а несколько родственников Евгения, в том числе отец жены, были репрессированы. Последним его делом стала работа военным корреспондентом с самого начала Великой Отечественной войны и до гибели 2 июля 1942 года.

У авторов оказалась «общая дочь»

Дочь Ильфа Александра стала филологом и всю свою жизнь посвятила сохранению памяти о творческом тандеме. В частности,под ее руководством вышли в печать книга Евгения Петрова «Мой друг Ильф», альбом фотографий отца. Однако некоторые журналисты и ведущие мероприятий абсолютно серьезно называли ее «дочерью Ильфа и Петрова». По ее признанию, обозлившись на них окончательно, для открытия фотовыставки в США она подготовила себе визитки именно с такой подписью.

Александра Ильф

Смело нажимайте «палец вверх», если хотите, чтобы мы продолжали собирать для вас интересное из мира книг и все, что с ними связано.

(!) Если у вас появилось желание перечитать лучшие произведения этих прославленных авторов, то рекомендуем вам нашу подборку книг. По промокоду Ильф-и-Петров-28” вы получить скидку 28% на книги из данной подборки.

А какое произведение этих писателей больше всего понравятся вам? =)

Подписывайтесь на наш новый паблик: Book24: Футбольные истории!

Спасибо за то, что вы с нами. До новых книг!

Ваш Book24

Источник

Биография

Двух талантливых авторов-юмористов, в соавторстве написавших романы-бестселлеры «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок», трудно разделить, как сиамских близнецов. Ильф и Петров, десятилетие творившие вместе, даже порознь писали так, что ценители их творчества не отличали, перу которого из них принадлежат главы повести «Одноэтажная Америка».

Евгений Петров и Илья ИльфЕвгений Петров и Илья Ильф

Но у каждого из писателей – своя жизнь. Впрочем, и в биографиях двух кумиров есть сходство: оба прожили яркие, но короткие жизни, в которых нашлось место голоду, войне, преданной дружбе, славе, гонениям и трагической кончине.

Детство и юность

Илья Арнольдович Ильф – выдуманный творческий псевдоним одного из «родителей» обаятельного мошенника Остапа Бендера. Настоящее имя писателя – Иехиел-Лейб Арьевич Файнзильберг. Он родился в черноморской жемчужине – Одессе – осенью 1897 года.

Иехиел-Лейб – третий их четырех наследников Арье и Миндль Файнзильбергов. Глава семьи, скромный служащий Сибирского торгового банка, мечтал дать сыновьям приличное образование. Старшего отпрыска Саула видел бухгалтером, но тот после учебы в коммерческом училище назвался Сандро Фазини и стал художником-кубистом (позже переехал во Францию, погиб в Освенциме).

Илья ИльфИлья Ильф

Второй сын – Мойше-Арон – окончил училище с отличием, но повторил опыт брата и тоже ушел в искусство, подписывая полотна творческим псевдонимом Ми-Фа.

Горький опыт и напрасно потраченные деньги подсказали Арье не вкладывать сбережения в обучение третьего сына в дорогом коммерческом училище. Иехиэль-Лейб стал студентом ремесленного училища, где не было «лишних» (по мнению старого Арье) предметов, таких как рисование. Отец не знал, что на уроках мальчик прятал под партой книги Редьярда Киплинга, Роберта Стивенсона и Антона Чехова, которые тайком читал.

16-летний юноша получил образование и порадовал отца: прошел путь от токаря до мастера кукольной мастерской, а в 1919 году сел за бухгалтерские отчеты в финансовом отделе губернской продкомиссии, ведавшей снабжением Красной армии. Позже опыт работы в продкомиссии Илья Ильф использует, описывая события в конторе «Геркулес» в «Золотом теленке».

Илья Ильф в детствеИлья Ильф в детстве

Хрустальные мечты отца разбились, когда 23-летний Иехиел бросил службу, объявив о вступлении в одесский «Коллектив поэтов». Теперь третий отпрыск звался Илья Ильф, соединив в фамилии псевдонима первые буквы «старого» труднопроизносимого имени.

Забегая наперед, скажем, что оправдал надежды отца четвертый сын: оставив родную фамилию, стал топографом. К радости Арье, искусство не заинтересовало Беньямина. В 1919-ом объявили мобилизацию. Илья Ильф прибыл на сборный пункт с романом Анатоля Франса под мышкой. О военном прошлом писатель рассказал вскользь, но объемно:

«Я знал страх смерти, но молчал, боялся молча и не просил помощи. Я помню себя, лежащим в пшенице. Солнце палило в затылок, голову нельзя было повернуть, чтобы не увидеть того, чего так боишься».

После войны будущий романист вернулся в Одессу, сделал первые шаги в журналистике и стал членом Союза поэтов.

Литература

В 1923 году будущий «отец» блистательного Комбинатора перебрался в Москву: в Одессе литературная жизнь окончательно заглохла. С первой работой помог Валентин Катаев: став именитым литератором, он устроил коллегу по одесскому поэтическому сообществу в газету «Гудок».

Илья ИльфИлья Ильф

Илью Ильфа взяли правщиком никем не читаемой 4-ой полосы, поручив обработку писем рабкоров. В первые недели работы правщик превратил полосу в самую популярную, наполнив едкими фельетонами на злобу дня. Под рабкоровскими заметками, превращенными в фельетоны, стояли подписи авторов, но, обработанные Ильфом, узнавались мгновенно по афористичности и тонкому сарказму.

Читайте также:  Ираклий андроников биография личная жизнь

Работа в газете свела будущего романиста с Исааком Бабелем, Михаилом Булгаковым и Юрием Олешей. Вскоре в «Гудке» появился брат Катаева – Евгений. Он взял творческий псевдоним Петров, не желая привлекать внимания родством. Так в Москве познакомились соавторы, родившиеся в Одессе. Работать вместе начали в 1927 году.

Евгений Петров и Илья ИльфЕвгений Петров и Илья Ильф

В 1928-ом Ильфа уволили из «Гудка» по сокращению штата. За ним ушел и Петров. Журналистов приютил юмористический еженедельник «Чудак», в котором Илья Ильф вел отдел литературных рецензий. Соавторы делали совместные рецензии на кинокартины и театральные спектакли, ставя общий творческий псевдоним «Дон Бузилио». Еще один псевдоним Ильфа и Петрова – Ф. Толстоевский.

Роман «12 стульев» литераторы начали писать в 1927 году. Отправной точкой стала идея Валентина Катаева, предложившего Ильфу и младшему на 6 лет Петрову поработать на него «литературными рабами». Мэтр подкинул авторам авантюрный сюжет, предложив подумать над развитием событий вокруг «спрятанных в стуле сокровищ».

Иллюстрация к книге Евгения Петрова «Двенадцать стульев»Иллюстрация к книге Евгения Петрова «Двенадцать стульев»

Илья Ильф с младшим соавтором так увлеклись написанием авантюрной хроники, превратившейся в роман, что отказались отдавать разработку Катаеву. Тот, прочитав написанное, похвалил и предложил отдать в печать. Роман увидел свет в 1928 году и принес авторам славу.

В том же году любители юмористического жанра получили от романистов еще один приятный сюрприз – сатирическую повесть, вышедшую под названием «Светлая личность». В следующем году опубликовали гротескные новеллы, объединенные в цикл «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска» и сборник новелл «1001 день, или Новая Шахерезада».

Фильм по книге Ильи Ильфа "12 стульев"Фильм по книге Ильи Ильфа “12 стульев”

В 1931 году Илья Ильф с соавтором подарил читателям новый шедевр – продолжение романа о Комбинаторе, который назвали «Золотой теленок». Роман напечатали в журнале «30 дней», книга появилась спустя 2 года.

Произведения Ильфа и Петрова стали бестселлерами советского времени, принеся авторам невероятную славу. Но литературные критики и цензоры не жаловали остросатирические романы, переполненные намеками о неидеальном советском строе. «Пробить» публикацию «Золотого теленка» помог Максим Горький. В центральных газетах появились разгромные статьи, но почитателей таланта одесситов они не интересовали.

Иллюстрация к книге Евгения Петрова «Золотой теленок»Иллюстрация к книге Евгения Петрова «Золотой теленок»

Перу Ильи Ильфа и его соратника принадлежат десятки рассказов, фельетонов и очерков. По их комедии поставлена мелодрама «Под куполом цирка», снятая режиссером Григорием Александровым и вышедшая в 1936 году под названием «Цирк». В главной роли фильма блистала Любовь Орлова, но Ильф и Петров потребовали убрать их фамилии с титров: сценарий подвергся изменениям, которые авторы не одобрили.

В середине 1930-х Илья Ильф и Евгений Петров – корреспонденты «Правды» – отправились в 4-месячную поездку по США. Плодом совместного творчества стала книга, составленная из разрозненных очерков и названная «Одноэтажная Америка». Она вышла в 1936 году и стала первым совместным сочинением, написанным литераторами порознь. Ильф и Петров из-за болезни Ильи Арнольдовича писали главы, не встречаясь, но за 10 лет совместного труда у них выработался единый стиль.

Илья Ильф увлекался фотографиейИлья Ильф увлекался фотографией

Илья Ильф подарил читателям замечательные «Записные книжки» – дневник, состоящий из сотен афоризмов, очерков, наблюдений, смешных фраз и горестных размышлений, записанных за 12 лет. «Записные книжки» увидели свет после основательного сокращения и цензуры, но и в сокращенном виде афоризмы Ильфа стали крылатыми.

Интересным фактом биографии одессита является его увлечение фотоделом. Приобретя «Лейку», Илья Ильф сделал тысячи фотографий, среди них уникальные: похороны Владимира Маяковского, храм Христа Спасителя до взрыва и после, Америка (фотографиями Ильфа иллюстрирована книга), знаменитые современники – писатели Михаил Булгаков, Юрий Олеша, Иосиф Уткин, Борис Пастернак.

Личная жизнь

С будущей супругой Машей – Марией Тарасенко – писатель встретился в родной Одессе. Маша была ученицей школы живописи, в которой преподавал брат Ильфа. Юная художница влюбилась в учителя, но после знакомства с Ильей сдалась под напором его знаков внимания и волны обожания.

Илья Ильф и его жена МарияИлья Ильф и его жена Мария

После отъезда Ильи Ильфа в Москву пара 2 года переписывалась – сохранились сотни трогательных, пронизанных нежностью писем. В один из приездов Марии в столицу они поженились. Вскоре получили скромное жилье – комнату в доме Сретенского переулка, рядом с комнатой Юрия Олеши и его жены. В 1935 году у пары родилась дочь Сашенька, Александра Ильинична Ильф.

Материальное благополучие и квартира со старинной мебелью, домработницей и няней появились у супругов после выхода «Двенадцати стульев». Долгому семейному счастью помешала болезнь Ильи Ильфа. Он был удивительно нежным отцом, но не мог даже лишний раз обнять дочь, боясь заразить туберкулезом. Его не стало, когда Александре было 2 года.

Смерть

После поездки по Америке в открытой машине у Ильи Ильфа обострилась болезнь: туберкулез, диагностированный в 1920-х, открылся и перешел в острую форму. Боль в груди романист почувствовал в Новом Орлеане. Закашлявшись, увидел кровь на платке.

После возвращения из Америки Илья Ильф прожил еще 2 года. Но жить в столице не мог – задыхался. Поселился на даче в Красково, где писал главы «Одноэтажной Москвы», гулял по сосновому лесу.

Памятник на могиле Ильи Ильфа на Новодевичьем кладбищеПамятник на могиле Ильи Ильфа на Новодевичьем кладбище

Когда весной 1937 года на Новодевичьем кладбище хоронили 39-летнего Илью Ильфа, его верный друг и соавтор произнес, что это и его похороны. Друга Петров пережил на 5 лет, погибнув при странных обстоятельствах.

В 1948 году появилось постановление Секретариата Союза писателей, в котором романы Ильфа и Петрова назвали клеветой. Прошло 12 лет, пока «12 стульев» позволили переиздать. Исследователи творчества Ильфа и Петрова предполагают, что судьба писателей, проживи они дольше, могла оказаться трагичной.

Библиография

  • 1928 – «Двенадцать стульев»
  • 1928 – «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска»
  • 1928 – «Светлая личность»
  • 1929 – «1001 день, или Новая Шахерезада»
  • 1931 – «Золотой телёнок»
  • 1936 – «Однажды летом»
  • 1937 – «Одноэтажная Америка»

Цитаты

Надо показать ему какую-нибудь бумагу, иначе он не поверит, что вы существуете.

Открылся новый магазин. Колбаса для малокровных, паштеты для неврастеников. Психопаты, покупайте продукты питания только здесь!

Жить на такой планете — только терять время.

Иванов решил нанести визит королю. Узнав об этом, король отрекся от престола.

Почему я должен уважать бабушку? Она меня даже не родила.

Конкурс лгунов. Первый приз получил человек, говоривший правду.

Решено было не допустить ни одной ошибки. Держали двадцать корректур, и все равно на титульном листе было напечатано: «Британская энциклопудия».

Бог правду видит, да не скоро скажет. Что за волокита?

Источник

Едва «12 стульев» вышли в свет, как у Ильфа появились и новые брюки, и слава, и деньги, и отдельная квартира со старинной мебелью, украшенной геральдическими львами.

13 апреля 1937 года в Москве скончался популярный советский писатель Илья Ильф. Родившийся в 1897 году в Одессе, Илья Арнольдович долгое время работал бухгалтером, журналистом и редактором в юмористическом журнале. В 1923 году Ильф переехал в Москву, где он стал сотрудником газеты «Гудок». Во время работы началось творческое сотрудничество Ильи Ильфа и Евгения Петрова, который также работал в «Гудке». В 1928 году Ильф и Петров выпустили роман «Двенадцать стульев», который стал невероятно популярным среди читателей, был экранизирован огромное количество раз в разных странах, а главный персонаж произведения — комбинатор Остап Бендер — стал народным любимцем. Спустя три года Ильф и Петров выпустили продолжение романа о приключениях Бендера — «Золотой теленок», который также стал отечественным хитом. В материале рубрики «Кумиры прошлого» мы расскажем о карьере, жизни и любви популярного писателя Ильи Ильфа.

В первом издании «12 стульев» иллюстратор придал Остапу Бендеру черты известного писателя Валентина Катаева — весельчака и любителя авантюр. Однако у Ильи Ильфа был один знакомый, куда больше годившийся на роль Великого комбинатора…

Из своей богатой событиями биографии Митя Ширмахер охотно сообщал только одно: «Я — внебрачный сын турецкоподданного». На вопрос: «Кто вы по профессии?» — гордо отвечал: «Комбинатор!» Во всей Одессе не было вторых таких френча и галифе, как у Мити: ярко-желтые, блестящие (он сшил их из ресторанных портьер). При этом Митя сильно хромал, носил ортопедический ботинок, а глаза у него были разными: один зеленый, другой желтый.

Читайте также:  Геннадий тимченко биография личная жизнь

Ильф познакомился с этим колоритным человеком, которого литературоведы потом запишут в прототипы Остапа Бендера, в 1920 году в одесском «Коллективе поэтов». Отношение к поэзии Митя имел весьма отдаленное, зато вел бурную окололитературную деятельность. Например, выбил у одесского горсовета помещение и деньги на открытие литературного кафе, которое почему-то называлось «Пэон четвертый». За бесплатный ужин там читали свои произведения Эдуард Багрицкий, Валентин Катаев, Юрий Олеша. Кафе пользовалось немалой популярностью. А в чей карман шел доход — догадаться нетрудно. Митя Ширмахер умел обделывать дела! В то время как во всей Одессе шло «уплотнение» и получить комнату в 10 метров для семьи из пяти человек почиталось за счастье, Митя один ухитрился занять обширную трехкомнатную квартиру, обставленную старинной мебелью, с кузнецовским фарфором, столовым серебром и беккеровским роялем.

В этой квартире проводил веселые вечера весь «Коллектив поэтов». Ильф любил сидеть на подоконнике, иронично улыбаясь негритянского склада губами. Время от времени он изрекал что-нибудь глубокомысленное: «Комнату моей жизни я оклеил мыслями о ней» или «Вот девушки высокие и блестящие, как гусарские ботфорты». Молодой, элегантный, значительный. Даже самая обычная кепка с рынка на его голове приобретала аристократический вид. Что уж говорить о длинном узком пальто и непременном пестром шелковом шарфе, повязанном с элегантной небрежностью! Друзья называли Ильфа «наш лорд». Сходство усугубляла вечная пенковая трубка и Бог знает где раздобытое английское пенсне.

Как-то раз одной знакомой, собравшейся переезжать из Одессы, понадобилось распродать вещи на толкучке. Ильф вызвался помочь. Со скучающим видом подошел к ней, стал прицениваться, нарочито коверкая слова. Перекупщики встрепенулись: раз иностранец готов купить, значит, вещи-то хорошие! Оттеснив Ильфа, они в считаные минуты раскупили все. «И этот сын — артист», — сокрушенно вздыхал отец Ильфа, узнав об этой истории.

10-летний Иехиэль-Лейб (справа) с семьей. 1907 г. Фото: РГБИ

Неудачные сыновья Арье Файнзильберга

Отец, Арье Файнзильберг, был мелким служащим в Сибирском торговом банке. Сыновей у него было четверо (Илья, а вернее Иехиэль-Лейб, был третьим). Арье и не мечтал дать приличное образование всем, но уж старшего-то, Саула, он видел в мечтах солидным бухгалтером. Сколько денег ушло на обучение в гимназии, затем в коммерческом училище — все напрасно! Саул стал художником, переименовавшись в Сандро Фазини (он писал в кубистической манере, со временем уехал во Францию, выставлялся там в модных салонах. А в 1944 году вместе с семьей погиб в Освенциме). Старик Файнзильберг, еле оправившись от разочарования, принялся за второго сына, Мойше-Арона: и снова гимназия, и снова коммерческое училище, и снова непомерные для семьи траты… И снова та же история.

Взяв псевдоним Ми-Фа, юноша тоже подался в художники. С третьим сыном Арье Файнзильберг поступил умнее — вместо коммерческого отдал в ремесленное, где не преподавали ничего лишнего и «соблазнительного», вроде рисования. И некоторое время Иехиэль-Лейб радовал своего старика: стремительно переменив множество профессий от токаря до мастера по глиняным головам в кукольной мастерской, юноша в 1919 году сделался-таки бухгалтером.

Его взяли в финсчетотдел Опродкомгуба — Особой губернской продовольственной комиссии по снабжению Красной армии. В «Золотом теленке» Опродкомгуб будет описан как «Геркулес». Это там в кабинетах причудливым образом сочетались конторские столы с никелированными кроватями и золочеными умывальниками, оставшимися от гостиницы, которая прежде располагалась в здании. А люди часами изображали полезную деятельность, втихую проворачивая мелкие и крупные махинации.

А в двадцать три года третий сын вдруг огорошил отца признанием: мол, его призвание — литература, он уже вступил в «Коллектив поэтов», а службу он бросает. Большую часть дня Иехиэль-Лейб лежал теперь на кровати и думал о чем-то, теребя жесткий завиток волос на лбу. Писать ничего не писал — разве что сочинил себе псевдоним: Илья Ильф. Но почему-то все окружающие были уверены: кто-кто, а уж он-то со временем станет действительно большим писателем! И, как известно, ошиблись только наполовину. В том смысле, что Ильф сделался «половиной» великого писателя. Второй «половиной» стал Петров.

Илья Ильф и Евгений Петров Фото: ТАСС

За золотой портсигар

«Томят сомнения — не зачислят ли нас с Женей на довольствие как одного человека?» — шутил Ильф. Они мечтали погибнуть вместе, в катастрофе. Страшно было подумать, что кому-то из них придется остаться один на один с пишущей машинкой.

Будущие соавторы познакомились в 1926 году в Москве. Ильф перебрался туда в надежде найти какую-либо литературную работу. Валентин Катаев, товарищ по одесскому «Коллективу поэтов», успевший к тому времени сделать в Москве большую писательскую карьеру, привел его в редакцию газеты «Гудок». «Что он умеет?» — спросил редактор. — «Все и ничего». — «Маловато». В общем, Ильфа взяли правщиком — готовить к печати письма рабочих. Но вместо того чтобы просто исправлять ошибки, он стал переделывать письма в маленькие фельетоны. Скоро его рубрика стала любимой у читателей. А потом тот же Катаев познакомил Ильфа со своим родным братом Евгением, носившим псевдоним Петров.

Совсем мальчишкой Евгений пошел работать в украинский уголовный розыск. Самолично произвел дознание по семнадцати убийствам. Ликвидировал две лихие банды. И голодал вместе со всей Украиной. Говорят, это с него писал своего следователя автор повести «Зеленый фургон». Понятно, что Катаев, живя в спокойной и относительно сытой Москве, с ума сходил от тревоги, по ночам видел страшные сны о брате, сраженном из бандитского обреза, и всячески уговаривал того приехать. В конце концов уговорил, пообещав поспособствовать с устройством в Московский уголовный розыск. Впрочем, вместо этого Валентин хитростью заставил брата написать юмористический рассказ, пробил его в печать и путем невероятных интриг добился весьма высокого гонорара. Так Евгений попался на «литературную удочку». Сдал казенный наган, оделся, пополнел и завел приличных знакомых. Единственное, чего ему не хватало, это уверенности в своих силах. Вот тут-то Катаеву и пришла в голову великолепная мысль — объединить двух начинающих писателей, чтобы вместе набивали руку в качестве «литературных негров». Предполагалось, что они будут разрабатывать для Катаева сюжеты, а он сам потом, отредактировав написанное, на титульном листе поставит свое имя первым. Первый сюжет, который предложил Ильфу с Петровым Катаев, был поиск бриллиантов, спрятанных в стуле.

Впрочем, «литературные негры» очень быстро взбунтовались и заявили Катаеву, что роман ему не отдадут. В качестве отступного обещали золотой портсигар с гонорара. «Смотрите же, братцы, не надуйте», — сказал Катаев. Надуть не надули, но по неопытности купили женский портсигар — маленький, изящный, с бирюзовой кнопочкой. Катаев пробовал было возмущаться, но Ильф сразил его аргументом: «Уговора о том, что портсигар должен быть непременно мужским, не было. Лопайте что дают».

…Ильфу — 29 лет, Петрову — 23. Раньше они жили совсем по-разному, имели разные вкусы и характеры. Но писать вместе у них почему-то получилось гораздо лучше, чем по отдельности. Если слово приходило в голову одновременно обоим, его отбрасывали, признавая банальным. Ни одна фраза не могла остаться в тексте, если кто-то из двоих был ею недоволен. Разногласия вызывали яростные споры и крики. «Женя, вы трясетесь над написанным, как купец над золотом! — обвинял Петрова Ильф. — Не бойтесь вычеркивать! Кто сказал, что сочинять — легкое дело?» Дело оказалось не только нелегким, но и непредсказуемым. Остап Бендер, к примеру, был задуман второстепенным персонажем, но по ходу дела его роль все разрасталась и разрасталась, так что авторы уже не смогли с ним совладать. Они относились к нему как к живому человеку и даже раздражались на его нахальство — потому и решили его «убить» в финале.

Между тем до финала было далеко, а сроки сдачи, оговоренные с журналом «30 дней» (о публикации романа в семи номерах договорился Катаев), поджимали. Петров нервничал, а Ильф, казалось, и в ус не дул. Бывало, что в самый разгар работы он бросал взгляд в окно и непременно заинтересовывался. Его внимание могло привлечь колоратурное сопрано, разносившееся из соседней квартиры, или пролетавший в небе аэроплан, или мальчишки, играющие в волейбол, или просто знакомый, переходивший дорогу. Петров ругался: «Иля, Иля, вы опять ленитесь!» Впрочем, он знал: жизненные сценки, подсмотренные Ильфом, когда он вот так вот лежит животом на подоконнике и, кажется, попросту бездельничает, рано или поздно пригодятся для литературы.

Читайте также:  Бокерия екатерина леонидовна биография фото личная жизнь

В ход шло все: фамилия мясника, на лавку которого когда-то выходили окна квартиры Ильфа на Малой Арнаутской, — Бендер, воспоминания о путешествии по Волге на пароходе «Герцен» для распространения облигаций государственного крестьянского выигрышного займа (в «12 стульях» «Герцен» превратился в «Скрябин»). Или общежитие типографии в Чернышевском переулке (в романе этот муравейник получил имя монаха Бертольда Шварца), в котором Ильфу, как безнадежно бездомному журналисту, был предоставлен «пенальчик», отгороженный фанерой. Рядом в наружном коридоре жили татары, однажды они привели туда лошадь, и по ночам она немилосердно стучала копытами. У Ильфа была половина окна, матрац на четырех кирпичах и табурет. Когда он женился, к этому добавился примус и немного посуды.

Илья Ильф с женой Марией

Любовь, или квартирный вопрос

Семнадцатилетнюю Марусю Тарасенко он встретил еще в Одессе. Его брат-художник Ми-Фа (его еще звали Рыжий Миша), до того как перебраться в Петроград, преподавал в одесской девичьей живописной школе, и Маруся была одной из его учениц. И, как бывает, сгорала от тайной любви к учителю. Ильфа девушка поначалу воспринимала только как брата Ми-Фы. Но со временем его влюбленные взгляды и чудесные, трогательные письма (в особенности именно письма!) возымели действие. «Я видел только тебя, смотрел в большие глаза и нес чепуху. …Моя девочка с большим сердцем, мы можем видаться каждый день, но до утра далеко, и вот я пишу. Завтра утром я приду к тебе, чтоб отдать письма и взглянуть на тебя». Словом, Маруся забыла Рыжего Мишу, не обращавшего на нее ни малейшего внимания, и полюбила Илью.

Они любили ночами сидеть на подоконнике, смотреть в окно, читать стихи, курить и целоваться. Мечтали о том, как станут жить, когда поженятся. А потом Илья уехал в Москву, потому что в Одессе перспектив не было. И начался двухлетний мучительно-нежный роман в письмах… Он: «Моя девочка, во сне вы целуете меня в губы, и я просыпаюсь от лихорадочного жара. Когда я увижу вас? Писем нет, это я, дурак, думал, что меня помнят… Я люблю вас так, что мне больно. Если разрешите — целую вашу руку». Она: «Я люблю деревья, дождь, грязь и солнце. Люблю Илю. Я здесь одна, а вы там… Иля, родной мой, Господи! Вы в Москве, где столько людей, вам не трудно забыть меня. Я вам не верю, когда вы далеко». Она писала, что боится: вдруг при встрече покажется ему скучной и противной. Он: «Ты не скучная и не противная. Или скучная, но я тебя люблю. И руки люблю, и голос, и нос, нос в особенности, ужасный, даже отвратительный нос. Ничего не поделаешь. Я люблю такой нос. И твои глаза серые и голубые». Она: «Иля, у меня глаза совсем не серые и голубые. Мне очень жаль, что не серые и голубые, но что я могу сделать! Может, у меня волосы синие и черные? Или нет? Не сердитесь, родной. Мне вдруг сделалось очень весело».

Раз в полгода Маруся приезжала к Илье в Москву, и в один из таких приездов они поженились, почти случайно. Просто билеты на поезд стоили дорого, а став женой сотрудника газеты железнодорожников, она получала право на бесплатный проезд. Вскоре Ильф уговорил жену в ожидании разрешения «квартирного вопроса» перебраться в Петроград, к Ми-Фе. Тот и сам писал Марусе: «Мои комнаты, моя мансарда, мои знания, моя лысина, я весь к Вашим услугам. Приезжайте. Игра стоит свеч». Но только ужиться эти двое не смогли: Ми-Фа, который все называл невестку «золотоволосой ясностью», «лунной девочкой», вдруг наговорил ей грубостей: мол, в Марусе нет жизни, нет веселости, она мертвая. Может, просто ревновал ее к брату?..

К счастью, вскоре Ильф смог забрать жену к себе — он получил комнату в Сретенском переулке. Его соседом по квартире стал Юрий Олеша, тоже молодожен. Чтобы хоть как-то обставиться, молодые писатели продали на толкучке почти всю одежду, оставив одни на двоих приличные брюки. Сколько же было горя, когда жены, наводя в квартире порядок, случайно вымыли этими брюками пол!

Впрочем, едва «12 стульев» вышли в свет, как у Ильфа появились и новые брюки, и слава, и деньги, и отдельная квартира со старинной мебелью, украшенной геральдическими львами. И еще — возможность баловать Марусю. С тех пор из домашних обязанностей у нее осталось только руководить домработницей и еще няней, когда на свет появилась дочь Сашенька. Сама же Маруся играла на рояле, рисовала и заказывала мужу подарки. «Браслет, вуали, туфли, костюм, шляпу, сумку, духи, помаду, пудреницу, шарф, папиросы, перчатки, краски, кисти, пояс, пуговицы, украшения» — вот список, который она дала ему в одну из заграничных командировок. А таких командировок у Ильфа с Петровым было множество! Ведь «12 стульев» и «Золотого теленка» растащили на цитаты не только на родине, но и в добром десятке стран…

Илья Ильф с дочкой Сашей. 1936 г. Фото: ГЛМ

Ich sterbe

Работу над «Золотым теленком» Ильф чуть было не завалил. Просто в 1930 году, заняв у Петрова 800 рублей, он купил фотоаппарат «Лейка» и увлекся как мальчишка. Петров жаловался, что теперь у него нет ни денег, ни соавтора. Целыми днями Ильф щелкал затвором, проявлял, печатал. Друзья шутили, что даже консервы он теперь открывает при красном свете, чтобы не засветить. Что он фотографировал? Да все подряд: жену, Олешу, разрушение храма Христа Спасителя, фетровые боты… «Иля, Иля, пойдемте же трудиться!» — тщетно взывал Петров. Издательство чуть было не разорвало с писателями контракт, но тут Ильф, наконец, образумился.

После «Теленка» их популярность удесятерилась! Теперь им приходилось много выступать перед публикой. Ильфа это тяготило, и от волнения он вечно выпивал графин воды. Люди шутили: «Петров читает, а Ильф пьет воду и покашливает, словно у него от чтения пересохло в горле». Они по-прежнему не мыслили жизни друг без друга. Но вот сюжет нового романа все никак не могли найти. Между делом сочинили сценарий «Под куполом цирка». По нему Григорий Александров снял фильм «Цирк», которым Ильф с Петровым остались крайне недовольны, так что даже потребовали снять свои фамилии из титров. Потом, побывав в США, принялись за «Одноэтажную Америку». Дописать ее Ильфу было не суждено…

Первый приступ болезни случился с ним еще в Новом Орлеане. Петров вспоминал: «Ильф был бледен и задумчив. Он один уходил в переулочки, возвращался еще более задумчивый. Вечером сказал, что уже 10 дней болит грудь, днем и ночью, а сегодня, кашлянув, увидел кровь на платке». Это был туберкулез.

Он прожил еще два года, не прекращая работать. В какой-то момент они с Петровым попробовали писать отдельно: Ильф снял дачу в Красково, на песчаной почве, среди сосен, — там ему полегче дышалось. А Петров не смог вырваться из Москвы. В результате каждый написал по несколько глав, и оба нервничали, что другому не понравится. А когда прочли, поняли: получилось так, словно писали вместе. И все равно они решили больше не ставить таких экспериментов: «Разойдемся — погибнет большой писатель!»

Однажды, взяв в руки бутылку шампанского, Ильф грустно пошутил: «Шампанское марки «Ich Sterbe» («Я умираю»), — имея в виду последние слова Чехова, сказанные за бокалом шампанского. Потом проводил Петрова до лифта, сказав: «Завтра в одиннадцать». В ту минуту Петров подумал: «Какая странная у нас дружба… Мы никогда не ведем мужских разговоров, ничего личного, и вечно на «вы»… На следующий день Илья уже не встал. Ему было всего 39 лет…

Когда в апреле 1937 года хоронили Ильфа, Петров сказал, что это