Ильназ сафиуллин биография личная жизнь

Люди, знакомые с творчеством Ильназа Сафиуллина музыканта, видят его в образе юноши-романтика, который нежно прижимается к фигуристому стану гитары (эх… тяжело вздохнули поклонницы). Но, мало кто догадывается, что сфера его деятельности невероятно широка, а образ романтика, если не обманчив, то уж точно не полон! Поверьте на слово, а лучше прочтите, и все узнаете сами…
Интервью с Ильназом меньше всего напоминает интервью, это скорее нескончаемый марафон по всему городу, по основным местам трудовых будней, в котором засветилось несколько проектов Сафиуллина, один другого интресней и разноплановей.
Отправной точкой послужил «коммерческий проект», милый сердцу любого приезжего и преданного горожанина – лавка «Тамаша», где вы сможете приобрести разнообразнейшую татарскую музыку на любой вкус, от мэтров эстрады до совсем молодых исполнителей, и еще пару сувениров в нагрузку.
«Тамаша», как перевел мне сам Ильназ, с татарского языка переводится “представление, шоу” и еще это целый бренд, помимо всего, существует целый сайт, который выполняет функцию некой сборной площадки для всей существующей татарской музыки, отражающий жизнь и развитие татарской эстрады (музыка, видео, всевозможные новинки). Это проект уже для души, поскольку, по словам певца, он и еще несколько человек из команды сайта ведут его на чисто добровольной основе, без всяких посторонних вливаний. А жаль, такому сайту да спонсора в помощь!
Евровидение прошло совсем недавно, там блестнул наш Петр Налич – звезда Рунета, он пробился за счет пользователей инета, без всякой продюсерской поддержки, как ты считаешь, такое возможно?
Ильназ: Вряд ли, может, изначально Налич и был вольным проектом, но сейчас, думаю, уже нет. Продюсерство – это очень трудоемкий и времязатратный процесс, поэтому если артист сам будет себя «двигать», на творчество у него времени не останется.
Но, если вы решили, что этим неутомимый Ильназ Сафиуллин ограничился зря, из уютного магазинчика, наша встреча плавно передислоцировалась на место съемок будущего клипа, где Ильназ выступает вовсе не в качестве главного героя, а в роли создателя. Это клип на совместную песню исполнителей Иркэ и Мунира Рахмаева.
По дороге к месту съемок, проверяю интересный факт – это правда, что первое высшее у тебя математическое, ты закончил мехмат по курсу ВМТ, какое-то прямо специфическое сочетание – музыка и мехмат?
Ильназ: Ничего удивительного, это так только на первый взгляд кажется, на самом деле математика позволяет лучше понять музыку, разложить её правильно. Математика, вообще, наука, с помощью которой, можно понять и объяснить все. (Вот оно как бывает!)
В будущих декорациях клипа, я общалась уже с клипмейкером Сафиуллиным, постоянно рассекающим в полутемном помещении.
Как получилось, что ты стал еще и клипы снимать?
Ильназ: О, это тоже целая история, первый клип мы сняли на песню по стихам татарского поэта Мусы Джалиля «Шагыйрь». Это была очень патриотическая песня, про любовь к Родине. Клип снимался в доме-музее Джалиля, я там был, конечно, в его образе. Качество исполнения оценили и предложили мне работать над клипами других “коллег по цеху”, молодых певцов татарской эстрады…Как-то пошло и поехало…Шакур “Донья, тукта!”, Альбина “Кара кузлэр”, Ландыш “Сою”, Иркэ “Бай, син бай”, Лэйсэн Гимаева “Синен эш”, Дилэ Нигматуллина “Яшэр идем”, Эссе “Сэхнэ”. Всего я отснял где-то 27 работ, все остались довольны.
А совместно с кем вы реализуете свои задумки и идеи?
Ильназ: Совместно с режиссером Дамиром Барышевым, мы как-то сразу нашли общий язык, мне легко с ним работается, хотя бывает отснимем вещь, я вроде всем доволен, мне нравится, а Дамир в шоке, кричит, ругается, все, говорит, надо переснимать, какая-то фигня получилась! Но это все нормально, творческие люди должны спорить, в споре истина рождается.
Дальше мы снимаемся с якоря, а к нам присоединяется сам Дамир Барышев, а если появляется режиссер, пусть он и не на съемочной площадке, но не говорить о кино в его присутствии невозможно.
Ильназ говорит, что иногда ваше мнения по поводу ваших совместных произведении расходятся, это так?
Дамир: Да, действительно, я более требовательно и критично ко всему отношусь, возможно, я такой по натуре, но иногда все наоборот бывает, что и ему не нравится.
Ильназ: Кстати мы снимаем новый фильм для молодежи, актуальный такой. Я думаю, сам режиссер об этом лучше расскажет. Дамир, слово тебе.
Я уже ничему не удивляюсь, скорее, было бы странно если бы они этого не делали.
Как называется фильм, о чем он?
Дамир: Фильм называется «Минем заманам», он о жизни молодых людей, о проблемах которые у них возникают, о ситуациях, в которые попадает человек, когда ему предстоит сделать нелегкий выбор
А какие-либо социальные проблемы там затронуты?
Дамир: Да, затронуты типичные проблемы молодежи, вопросы становления личности, самоопределения, если вы имеете в виду секс, алкоголь, наркотики, то такого, пожалуй, нет. Здесь основная идея, что все мы ходим под богом.
Расскажите историю фильма, его создания?
Дамир: Со сценарием фильма нам помогли ребята из татарского «Comedy» Эбри Хэбриев, Шэкур, Фарид Галеев. Они набросали сценарий в виде текста и воплощен в реальность нами, фильм еще не закончен, но думаю, к середине лета будет готово.
Я даже не знаю, имеет ли смысл спрашивать хватает ли на все времени, ты вообще спишь?
Ильназ: Нет времени не хватает, но поспать иногда удается))
А как же личная жизнь, на нее времи хватает?
Ильназ: Ну …да
Дамир: Нет, не хватает ему времени…
Зная, что Ильназ не афиширует свою личную жизнь и трепетно относится ко всему, что касается этой сферы, пытаюсь выяснить хоть что-нибудь.
– Ну, то есть она все же недовольна?
Ильназ: Скорее да, чем нет…
– А ей близка сфера шоу-бизнеса? я по-прежнему не унимаюсь
Ильназ: Могу сказать, что она ей нравится. Знаете, как я могу говорить о том, чего пока не знаю (деликатный намек, что второй половины нет?)
Запуталась я, все таки шифры, это по математической части, а не гуманитарной, журналисту с математиками, хоть и поющими не тягаться, ладно, тайна – так тайна)
– Боюсь спросить, какие у вас планы на будущее?
Ильназ: Вот фильм должны доснять, планирую сольный концертный тур в октябре, туда войдет 10 городов, в том числе, Казань. Здесь у меня будет гала-концерт в течение двух дней.
27 и 28 октября – это дуэтный концерт с отцом. Он моя гордость – композитор и пожарный. Просто раньше, когда мы жили в Альметьевске, мой папа работал пожарным, и жили мы на верхнем этаже пожарной части. Я никогда не забуду тот период, я наизусть помню каждый сантиметр той части, с её двором и большими красными машинами, вызывающими восторг и трепет одновременно.
А как получилось, что из пожарного твой отец стал композитором?
Ильназ: Моего отца всегда тянуло к музыке, у него хорошие музыкальные данные, он замечательно играет на баяне. В свое время он записывал свои композиции на кассеты и бесплатно раздавал приезжающим в город татарским звездам. Я с уверенностью могу сказать, что если бы не мой отец, многие известные имена татарской эстрады сейчас были бы и вовсе неизвестны.
То есть вы пошли по стопам отца?
Ильназ: Да гены и гитара – это его подарок
А пожарным стать никогда не хотелось?
Ильназ: Наверное, хотелось, я сейчас уже не помню, пожалуй, это была слишком возвышенная мечта. Эти красные машины, особенно красиво было, когда на улице дождь, а от них идет пар…
За окном, по иронии пошел дождь, правда пожарных сирен слышно не было, а Ильназ Сафиуллин поехал дальше, впереди было еще полдня, за которые он успеет сделать столько, сколько не сделает ни один среднестатистический офис. А ведь он еще и романтик, и поет чудесно, и на гитаре играет, заслушаешься)))
Лилия Сабирова, Казань24.ру
15.06.2014
Бывший «мальчик с гитарой», а ныне заслуженный трудоголик Татарстана
Автор самой популярной татарской баллады «Мин яратам сине» и апологет живого звука не скрывает, что он еще и успешный бизнесмен, реализовавший себя в СМИ, организации мероприятий, съемке клипов, торговле… При этом Ильназ Сафиуллин продолжает записывать и исполнять новые песни. Сейчас он заканчивает работу над четвертым альбомом и готовится выпустить свежий клип. О том, как совмещать деловую хватку и романтику, когда на молодежной поп-сцене Татарстана наступил застой и почему музыкант хочет петь не только на татарском, но и на русском и английском языках, — в интервью корреспонденту «БИЗНЕС Online».
. |
Ильназ Сафиуллин: «Я всегда хотел необъяснимое связать с логикой. Это касается абсолютно всех моих дел» |
ГОД НАЗАД Я РАЗРЫВАЛСЯ НА ТЫСЯЧУ ПРОЕКТОВ
— Вы начали карьеру с того, что пошли в коммерцию или начали писать песни?
— Одно полушарие моего мозга настроено на сферу коммерции, точных наук, а второе полушарие — на творчество, пение, культуру, на то, куда душа тянет. Мне всегда хотелось найти золотую середину между ними. Поэтому и первое высшее образование у меня — ВМК. Второе — Университет культуры и искусств, класс Венеры Ганиевой. Я всегда хотел необъяснимое связать с логикой. Это касается абсолютно всех моих дел. Поэтому в течение своего короткого жизненного опыта я все дела вел параллельно. И творческую часть, и коммерческую. На энтузиазме долго не проживешь. Начав сочинять и исполнять песни, я старался занять нишу, которую никто не занимал до меня. И чтобы это нравилось значительному количеству аудитории, готовой за это платить. Творишь, как нравится, но стараешься качественно это потом выпустить.
— Чем вы сейчас занимаетесь?
— Я расставил жизненные приоритеты. Год назад я разрывался на тысячу проектов. Теперь я некоторые продал, либо закрыл. Сейчас у меня есть сайт Tamasha.ru, ему исполнилось пять лет. Он задумывался как сайт на татарском языке, посвященный татарской сцене, анонсам, с билетной кассой. Потом концепция поменялась. Сейчас там только анонсы о мероприятиях. Также я планирую досконально доделать кассу. Когда я создавал сайт, никто в татароязычный проект не верил. Но он за полгода окупился. У него есть подпроект, дискотека Tatar Party. Четыре года мы над ним работаем, проводим вечеринки в клубе Outhall. Аудитория разная. От студентов до дедов — к нам реально приезжал один дедушка. Молодежь танцует под татарскую клубную и зарубежную коммерцию, а в центре зала старичок прыгает, заигрывает с девчонками… Я был даже немного в шоке от непривычного зрелища.
Также у меня праздничное агентство. В 2007 году на базе фонда «Сэлэт» открылась наша с Рифом Ахметовым студия звукозаписи Rif-records_SLT. Сейчас она располагается в здании фонда на Островского, там, где раньше был Дом дружбы народов. И я, конечно, выступаю. В следующем году будет 10 лет моего прибытия (смеется) на татарскую сцену. Еще меня интересует сфера недвижимости. Правда, об этом говорить еще рано. Буду строить коммерческие объекты. Это не крупный бизнес, на местном уровне, но с перспективой на сеть.
. |
Главная страница сайта tamasha.ru |
«РАДИ ГАЗЕТЫ Я ПРОЕХАЛ 20 ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ»
— Тамаша.ру действительно появился в то время, когда татарские сайты были редкостью.
— И в 2010-м он на премии Tatar Music Awards занял первое место. Он действительно стильный, аккуратно сделанный, с хорошей функциональностью. В том же году агентство «Татмедиа» проводило конкурс «Татнет йолдызлары». Первое место получил сайт ТНВ (смеется). А мы второе. Я был рад подарку — диск на 360, кажется, гигабайт.
— В 2012-м вы купили газету «Кэеф ничек?», правда, потом закрыли.
— Сложная ситуация с ней была. Я ее взял, когда газета была в относительном упадке. Но она мне действительно нравилась. Я решил попробовать ее сохранить. И смог ее удержать на плаву один год, в течение двух подписных компаний. Печатные СМИ выживают либо за счет господдержки, либо за счет подписчиков. Ради газеты я проехал 20 тысяч километров на своей машине со звуковой аппаратурой, диджеем, проводил промо-акции, пел песни, собирал подписчиков. Но это не помогло, учитывая колоссальную конкуренцию не только со стороны печатных СМИ, ТВ. Ведь сейчас много татарских каналов, радио, которые освещают шоу-бизнес. В печатном виде такое издание уже не нужно.
— Также у вас есть ивент-агентство. Оно, вероятно, появилось закономерным образом, учитывая вашу деятельность?
— Люди всегда любят отдыхать. Сфера отдыха — это как продуктовые магазины. Она всегда выживет, если ею заниматься. Я решил, будучи постоянным лицом в татарском шоу-бизнесе, открыть агентство на базе Тамаша.ру. У меня была аппаратура, дружественные коллеги по цеху. Я не стремился получать колоссальные заказы от полумиллиона рублей. В Казани есть разные пакеты услуг. Скажем, крупные, как у «Сабантуя». У меня аудитория по большей части татароязычная. Но мы говорим и на русском языке, так что русская аудитория тоже привлекается. Делаем свадьбы, юбилеи, торжества. Либо сами, либо совместно с более крупной организацией.
. |
«У меня аудитория по большей части татароязычная. Но мы говорим и на русском языке» |
— Вероятно, большинство татарских певцов и зарабатывает исключительно на корпоративах? Такое количество не может давать рентабельные концерты.
— Да, это факт. Года четыре назад их было более 500. Сейчас, думаю, около тысячи. Тут и мэтры, и, как шутили на «Татар жыры», милли-мэтры, молодежь. Сольный концерт — это имиджевая вещь. Хотя некоторые ездят и по всей республике, России, дают аншлаговые сольники. Я в 2009 – 2011 годах постоянно проводил концерты. Это сложный процесс, у меня же живой коллектив, я не просто прыгаю на сцене. В целом на татарской эстраде 80 процентов — фонограммщики. И это сплошной шансон, в татарской пентатонике, на национальных мотивах, частушки с разнообразными текстами. Куплет, припев, проигрыш, куплет, припев, большой проигрыш, повтор припева, повтор последних строчек. И точка. Конечно, на данный момент эстрада в упадке. Зрители приходят, заплатив 1 тысячу рублей за вход, чтобы сопереживать исполнителю, который может не успеть поднять микрофон, когда куплет уже начался. Поэтому я сейчас больше посещаю спектаклей, там все вживую. И стараюсь сочинять на двух языках. В перспективе — на трех. Моя музыка не совсем эстрадная, она легко ложится и на русский, и на татарский язык.
— Вы же сами пели под фонограмму.
— Да, я не скрываю. Нет исполнителей, которые хотя бы раз в своей карьере не пели бы под фонограмму. Это либо уличные площадки, когда аппаратура не соответствует райдеру, искажает звук. Либо ситуация, когда у тебя температура, нет голоса. И это заставляет включать фонограмму. В таких случаях я всегда стараюсь хотя бы парочку живых номеров использовать.
ЭПОХА ЗАКОНЧИЛАСЬ В 2008-М
— Вы вышли на большую сцену в 2005-м. Что это было за время для вас?
— Я даже помню первую песню. «Мин яратам сине», это сейчас, наверное, гимн всех влюбленных. Меня приглашают, чтобы я ее пел во время первого танца. Парни делают предложения девушкам под нее. А мы тогда с девяти вчера до трех утра с Рифом Ахметовым делали аранжировку. Прослушали раз 50, в тот же день пошли записывать, позвали малоизвестную тогда Айгуль Сагинбаеву. И она сказала, что если песня попадет в хорошие руки, то она будет жить очень долго. И эти слова на меня сильно подействовали. Помню, «Татар радиосы» не хотело ее брать. Но я попросил друзей звонить на радио и заказывать песню. В итоге директор начал говорить сотрудникам, найдите этого мальчика! Красивое, удивительное было время. Большой подъем татарской сцены, когда появилось большое количество молодежи, зазвучали рок, рэп, кантри. И это продолжалось до 2008-го, когда с Шакуром песней «Минем заманам» поставили точку в эпохе.
— Почему точку?
— Я думаю, это был наивысший уровень подъема молодежной татсцены. А потом все пошло по инерции. Я не вижу сейчас чего-то такого, необъяснимого словами, чтобы меня трогало. Такого не видно.
— Раньше вы активно снимали клипы. Причем не только себе. Но в Татарстане клипмейкерство — штука сложная. Не всегда можно снимать от сердца.
— Поэтому я и ушел из этой сферы. Хотя студентом, чтобы не зависеть от родителей, я этим занялся. И за четыре года с режиссером Дамиром Барышевым снял около 50 клипов. Тогда не было Full HD, а чтобы просчитать пару секунд видео, компьютер думал два часа. Надо было уложиться в бюджет, удовлетворить требования заказчика и исполнителя. И мы тогда за два дня то ли Лейсан Гимаевой, то ли Диле Нигматзяновой сняли клип. Все вместе — колоссальный опыт, от администрирования до режиссерской работы. Поначалу мы просто брали песню, скажем, ради имиджа, галочки. Но я рос в творческом плане. Бывало садился и говорил коллегам: не та песня, если мы снимаем, то постарайся, чтобы клип остался в истории. Мне было сложно работать с людьми, у которых не горели глаза. Раз так — пошли к чертям собачьим! Лучше я эту идею потрачу на свои клипы. Хотя мне и сейчас нравится снимать, я не бросаю это дело. Но берусь, если бюджет и песня достойные.
— Какой у вас самый смелый клип?
— Я активно снимал клипы до 2010-го. Думаю, для того времени — «Бай, син бай» и «Эллэ мина рэхэт дисенме син» Иркэ, «Синем белэн минем заманам» Эльмиры Сулеймановой, мои — «Юксыну».
ПЛАНКА ВЫШЕ, ПРОЦЕСС ДОЛЬШЕ
— Что вам нужно, чтобы написать песню?
— Зона комфорта у каждого своя. Мне важно быть одному, иметь свою комнату в квартире или доме. Даже когда я жил в съемной. Помню, на первом курсе из квартиры нас выгнали. Потом из второй. Безбашенное время было. А если пишешь на заказ, то тут, как шутил один композитор, достаточно повесить распечатанную в формате А4 100-долларовую купюру. И мысль сама течет. Повторюсь — это шутка.
— Вообще, музыкант не должен заниматься ничем, кроме музыки…
— Мы же живем в России. Многие исполнители занимаются не только пением, музыкой. Всегда есть свой бизнес.
— Мысли о делах, наверное, гоните прочь? Вот пошла первая строчка, и надо все забыть…
— Сердце колотится в это время. Я переживаю очень хорошие ощущения, наступает эйфория. Правда, у меня есть уже определенная планка. Поэтому я тщательнее думаю о текстах и прочем. Поэтому дольше пишу.
— У вас есть цель выйти на международную сцену. Просто татарскую музыку обычно рассматривают только в контексте локальной аудитории.
— Я не согласен, что татарская музыка — она только для татар. Есть исполнители, которых слушают не только татары. Необходимо работать, развивать свои умения, репертуар, двигаться раньше. Цели должны быть не локальными. Каждый серьезный творческий человек должен хотеть, чтобы его песни были услышаны наибольшим количеством зрителей. Но 90 процентов артистов у нас работают исключительно для татарского зрителя. И все. Но масштабы не те. У меня есть теория: чтобы татарский язык был услышан самой большой аудиторией, необходимо, чтобы человек, вышедший из татарской эстрады, сотворил что-то уникальное, даже попсовое, на русском, английском, и это прозвучало как минимум на всю Россию. И люди придут на концерт за хитом, и услышат татарские песни. А стиль-то сохранится. Да, есть Алсу, Дина Гарипова, но они не выступали на татарской сцене. Они сразу вышли на русскую.
. |
«Каждый серьезный творческий человек должен хотеть, чтобы его песни были услышаны наибольшим количеством зрителей» |
БАЛЛАДНЫЙ САФИУЛЛИН — ЭТО СТЕРЕОТИП
— Ожидается ли пополнение в дискографии?
— Сейчас у меня три альбома. В 2006-м у меня вышел первый, «Мин яратам сине». Я тогда разрывался между «Оскар Рекордс» и «Барс-Рекордс». «Барс» — это концерты, «Татар радиосы» и шоу «Музыкаль каймак». «Оскар» тогда тесно сотрудничал с ТНВ. Я звоню последним — они просят перезвонить. Через три часа набираю номер, трубку не берут. И тут же звонит Фарит Романович Таишев, тогда гендиректор «Барса». Говорит, мы ведь уже начали сотрудничать, давай контракт хотя бы на альбом. Я говорю, Фарит абый, если сотрудничать, то долгосрочно. Появился пятилетний контракт, потом он стал семилетним. Два года назад истек. Я в свободном плавании.. В 2008-м вышел альбом «Юксыну». В 2011-м — акустический, «Ышанма, матурым». В этом году планирую четвертый. Еще у меня был DVD «Тэуге концерт» c записью первого большого концерта. И в следующем году будет новая съемка.
— Работаете в своей студии?
— Я записываюсь не только там. Экспериментирую. Есть уже 9 – 10 песен, еще нужно 3 – 4. Пишу вокал, инструменты, барабаны, правда электронные. Летом планирую выпустить клип. В прошлом году был клип на песню «Аерылмагыз». Я его начал снимать еще в 2010-м. Песня известная, но спета в моем стиле, звучит иначе, чем обычно. Были очень хорошие отзывы.
— В массовом сознании Сафиуллин — это человек, которые поет одни баллады.
— Таким народ меня впервые увидел: романтик, 18 – 19-летний мальчишка с гитарой, поет «Мин яратам сине». Мелодично, красиво, приятно слушать. И стереотип сложился. У меня есть много песен быстрых, ритмичных, стадионных, которые заставляют людей двигаться. Но люди ходят видеть то, что было в начале. Да и мне это близко.
— Что вы слушали в детстве?
— Стинга, Брайана Адамса, «ДДТ», «Сплин», Земфиру, Селин Дион, Уитни Хьюстон, Майкла Джексона. Сейчас — Muse, Coldplay, Linkin Park.
— Как вы пришли к сочинению песен? Это ведь вы, в некотором смысле, запустили моду на авторов-исполнителей.
— Говорят, так дешевле. Я никогда не хотел приобретать песни. Хотя коллеги-композиторы есть. Изредка говорю друзьям: помоги с текстом. Или, если понравилась музыка, можно ли спеть на свой лад.
— Почему начали с татарского?
— Я думаю, каждый идет от родного языка, от звучания. Даже моя дипломная работа на ВМК посвящалась созданию поисковой системы с использованием татарской морфологии. Самое удивительное: когда ты поешь на русском татарскую песню, с той же музыкой, у тебя меняется голос. Язык влияет на тембр. У меня есть желание углубленно изучать английский. В США ведь огромное количество исполнителей и акцентов — южный, латиноамериканский — и слушает их вся страна. Так что если есть желание, надо работать. Делать то, что хочешь сам, не думая о деньгах. И тогда найдется аудитория, которая будет с тобой на волне.
Фото: из архива И. Сафиуллина
Справка
Ильназ Сафиуллин родился в Альметьевске в 1986 году.
2005 — впервые выступил на «Татар Жыры», подписал контракт с компанией «Барс-медиа», поступил в КГУКИ.
2006 — занялся клипмейкерством.
2007 — открылась студия Rif-records_SLT.
2008 — получил премию «Алтын барс» фестиваля «Татар Жыры» в номинации «Лучший автор-исполнитель» с песней «Мин яратам сине»
2009 — открыл сайт Тамаша.ру, начал организовывать татарские дискотеки.
2010 — еще одна статуэтка «Алтын Барс» за лучший саундтрек года на фестивале «Татар Жыры» — за песню «Минем Заманам». Лучший исполнитель среди мужчин по версии Tatar Music Awards.