Бывшая жена атоса 6 букв

Леди Винтер – прекрасная злодейка, коварная и обольстительная. Настолько, что читатели порой начинают сочувствовать ей, а не её врагам – мушкетёрам.

Милен Демонжо в роли Миледи (“Три мушкетёра”, 1961)

Тем не менее даже её сторонники задаются вопросом: и что ей не сиделось на одном месте? Она словно сама ищет гибели: поступает на службу к кардиналу, участвует сначала в деле с подвесками, а потом и в убийстве герцога Бекингэма, стремится отомстить д’Артаньяну и несчастной госпоже Бонасье…

Сидела бы тихо – осталась бы жива. – И это не вызывает сомнений.

Но что же её толкало на все эти безумные подвиги?

Д’Артаньяном двигали любовь к Констанции и к приключениям, его друзья просто не могли остаться в стороне, – но миледи?

В ней, безусловно, тоже была авантюрная жилка. Другой мощный мотив всех её поступков – неуёмная жажда мести.

Фэй Данауэй в роли Миледи (“Три мушкетёра”, 1973)

Однако есть ещё одно, о чём в романе тоже сказано, хоть и вскользь: стремление обезопасить себя.

Казалось бы, блестящая авантюристка, которая бесстрашно берётся за самые невыполнимые дела, – и безопасность? Тем не менее именно это, с моей точки зрения, лежит в основе её поступков.

Вернёмся к началу. О её юности нам известно со слов лилльского палача и Атоса – свидетелей далеко не беспристрастных, но примем их рассказ на веру.

Юная монахиня лет шестнадцати или моложе стремится покинуть монастырь. Для этого ей необходим сообщник: она соблазняет молодого наивного священника и подговаривает его украсть драгоценные сосуды из монастыря.

Но в момент побега их ловят. В ожидании суда она успевает обольстить сына тюремщика и сбежать, а священника по приговору клеймит лилией палач, который приходится ему родным братом.

Палач, исполненный желанием покарать истинную виновницу преступления, находит бывшую монахиню и ставит ей на плечо такое же клеймо. При этом, заметим, не ведёт её в суд – возможно, опасаясь, что она вновь сбежит или разжалобит судей, свалив всю вину на его брата. Палач действует из соображений высшей справедливости – но тем не менее это самосуд.

Кадр из фильма “Четыре мушкетёра” (1974). Тут, как видим, казнь показана публичной

Что означала эта лилия на её плече? То, что она преступница, каторжанка. Любой, кто обнаружил бы это это клеймо, мог вести её в суд, который отправил бы её на каторжные работы. Или казнил как беглую каторжницу.

Таким образом, лилия ставила крест на всём её будущем, на честолюбивых замыслах и мечтах. Более того, подвергала опасности саму её жизнь, как бомба замедленного действия: палач сделал из неё невольную смертницу.

Кадр из фильма “Четыре мушкетёра” (1974)

Однако юная смертница не бежит топиться в ближайшем пруду. Её находит священник, который сумел бежать из тюрьмы, а на его место посадили его брата.

(Мне это видится так: палач после расправы над монашенкой приходит в камеру к брату со словами – можешь спать спокойно, я отомстил этой твари за тебя! На что влюблённый священник оглушает брата своими кандалами, снимает с него плащ, накидывает себе на лицо капюшон и выбирается из тюрьмы неузнанным).

Вдвоём они добираются до провинции в Берри, где на вырученные от продажи краденых сосудов деньги получают приход. И вот тут, казалось бы, сидеть бы ей тише воды ниже травы – но нет! Юная Анна де Бейль открывает охоту на крупную дичь – самого графа де Ла Фер.

Зачем? Что за вопрос: потому что хотела богатства и власти, конечно.

Несомненно. Но ещё и потому, что граф – полновластный хозяин этих мест, имеет право казнить и миловать своих подданных. Расстояние между Лиллем, откуда бежали наши заклеймённые преступники, и Берри весьма приличное, но и до графа рано или поздно могли дойти известия о беглом воре-священнике. То есть именно он будет принимать решение об их участи, если до этого дойдёт.

Но разве сможет он в чём-то заподозрить (а если и заподозрит – то сможет ли обвинить) любимую жену? На мой взгляд, одна из причин, по которой Анна решает стать его женой, – стремление обезопасить себя. До графини де Ла Фер, первой дамы провинции, не добраться никакому лилльскому палачу.

Неизвестно, каковы были её дальнейшие планы в отношении графа: жить с ним долго и счастливо или со временем потихоньку избавиться от любящего супруга. (Что было бы весьма опасно для неё).

Тем не менее сбыться им было не суждено: всего через месяц после свадьбы она падает с коня на охоте, теряет сознание, а граф, разрезав её платье, обнаруживает на плече клеймо.

Художник неизвестен

(На резонный вопрос – что ж он, раньше жену без платья не видел? – Дюма отвечает в главе “Ночью все кошки серы”, описывая свидание миледи и д’Артаньяна: в её спальне кромешная тьма, ставни заперты, полог опущен, на ней самой – пеньюар, который она не снимает, чтобы нельзя было обнаружить клеймо на ощупь).

И дальше, вопреки всем её ожиданиям, граф вздёргивает обожаемую супругу на ближайшем дубу. Эта лесная казнь – один из самых обсуждаемых моментов в истории графа и графини де Ла Фер.

Художник М. Лелуар

Как он её повесил? Если за шею – почему она выжила? Если, как предполагают некоторые, за связанные руки (такая позорная казнь) – почему был уверен в её гибели?

Но главный вопрос – совершил ли он справедливый суд или это было убийство.

“– О боже, Атос! Да ведь это убийство! – вскричал д’Артаньян.

– Да, всего лишь убийство… – сказал Атос, бледный как смерть. – Но что это? Кажется, у меня кончилось вино…”

Он имел право судить, выносить приговоры и мог бы повести жену в суд, чтобы сделать всё как полагается. Но решил обойтись без этого позорного спектакля. Тем не менее отсутствие официального приговора делает эту лесную казнь самосудом – вторым в жизни графини.

Вероятно, граф, раздавленный случившимся, тут же уезжает с места казни и не слышит, как подломилась ветка или оборвалась верёвка. Анна де Бейль осталась жива.

Какой вывод делает она из этой катастрофы? Что как бы мужчина ни клялся в любви, клеймо на её плече окажется сильнее его страсти. А значит, покровителей и защитников надо искать не среди мужей и любовников.

Каким образом она выбирается из Франции и оказывается в Англии, история умалчивает. Как мы знаем, на её руке остался сапфир, подаренный ей графом к свадьбе. Этот сапфир она потом подарит д’Артаньяну, которого примет ночью за другого – графа де Варда. То есть сапфир она не продала, оставшись без титула и денег.

Читайте также:  Почему думаешь о бывшей жене

Можно предположить, что он был не единственной драгоценностью на ней в день охоты: серьги, цепочка, пуговицы из драгоценных камней – всё это могло ей помочь.

Каким образом она становится женой лорда Винтера, нам тоже неизвестно. Автор отмечает её чистейший английский язык, и перед казнью на берегу Лиса она шепчет – “I am lost! I must die!” (Я погибла! Я должна умереть), так что можно предположить, что родилась она в Англии и в юномвозрасте оказалась во Франции. Возможно, ей помогли какие-то родственные связи – впрочем, Анна де Бейль с лёгкостью выдумывала их сама.

Так или иначе, она выходит замуж за богатого аристократа, дарит ему сына и подсыпает что-то в бокал, от чего на теле усопшего лорда были обнаружены синие пятна.

Она очень рискует – но, видимо, лорд Винтер тоже что-то заподозрил по поводу её плеча, а может быть, узнал о её измене с герцогом Бекингэмом, и она поспешила избавиться от мужа. Оставшись матерью мальчика, унаследовавшего от отца миллион.

(В фанфиках этого мальчика, будущего Мордаунта, любят считать сыном графа де Ла Фер – но по времени его рождения не получается: Джон Френсис Винтер родился перед самым началом действия “Трёх мушкетёров”, а сцена на охоте произошла лет за пять до этого. Ещё есть версия, что это сын Бекингэма, с которым у миледи был краткий роман, – но для таких красавцев родителей что-то он слишком страшненьким вырос.)

Итак, к началу романа она молодая богатая вдова, которая может жить в своё удовольствие. Зачем же она поступает на службу к Ришелье?

Художник И. Кусков

На мой взгляд, причины всё те же: авантюрная жилка, которая не даёт ей сидеть на месте, стремление отомстить Бекингэму, отвергнувшему её любовь. – А главное, поиск могущественного покровителя, который заступится за неё, если всплывут её прошлые подвиги: убийство лорда Винтера, побег из монастыря – и, конечно, клеймо на плече.

Ведь чтобы обнаружить клеймо, достаточно, как показывает её печальный опыт, обычного обморока на охоте.

Мотив мести у неё очень силён, фразы о жажде отмщения не сходят с её уст, она твердит об этом в беседах с Ришелье и с горничной Кэтти, и её девиз – “Мой бог – это я и тот, кто поможет мне отомстить за меня!”

Тем не менее вся эта страсть направлена в основном на д’Артаньяна и госпожу Бонасье, ну и на Бекингэма: “Она ненавидела всё, что раньше любила”.

Когда в трактире “Красная голубятня” она узнаёт в Атосе графа де Ла Фер, которого считала умершим и который сейчас для неё наиболее опасен, – она не стремится ему отомстить.

Художник И. Кусков

Она не забывает упомянуть о нём в беседе с Рошфором с просьбой отправить Атоса в Бастилию – но все её помыслы сосредоточены на д’Артаньяне.

Тот действительно успел ей насолить: вместе с госпожой Бонасье они обыграли кардинала в истории с подвесками, после которой миледи рассчитывала заполучить расположение и покровительство Ришелье; гасконец вызвал на дуэль её деверя, лорда Винтера, но оставил того в живых, к её огромному разочарованию.

Однако самое ужасное – д’Артаньян обманул её, проникнув в её постель под чужим именем, а затем, вторично, – уже под своим. И ещё имел наглость во всём ей признаться:

“— Любовь моя, это кольцо у меня. Граф де Вард, бывший у вас в четверг, и сегодняшний д’Артаньян — это одно и то же лицо.

Неосторожный юноша ожидал встретить стыдливое удивление, лёгкую бурю, которая разрешится слезами, но он жестоко ошибся, и его заблуждение длилось недолго.

Бледная и страшная, миледи приподнялась и, оттолкнув д’Артаньяна сильным ударом в грудь, соскочила с постели.

Было уже совсем светло.

Желая вымолить прощение, д’Артаньян удержал ее за пеньюар из тонкого батиста, но она сделала попытку вырваться из его рук. При этом сильном и резком движении батист разорвался, обнажив её плечи, и на одном прекрасном, белоснежном, круглом плече д’Артаньян с невыразимым ужасом увидел цветок лилии — неизгладимое клеймо, налагаемое позорящей рукой палача.

— Боже милосердный! — вскричал он, выпуская пеньюар.

И он застыл на постели, безмолвный, неподвижный, похолодевший.

Однако самый ужас д’Артаньяна сказал миледи, что она изобличена; несомненно, он видел всё. Теперь молодой человек знал её тайну, страшную тайну, которая никому не была известна.

Она повернулась к нему уже не как разъярённая женщина, а как раненая пантера.

— Негодяй! — сказала она. — Мало того, что ты подло предал меня, ты ещё узнал мою тайну! Ты умрешь!”

Художник Л. Непомнящий

Тут есть от чего прийти в ярость, согласитесь.

Именно для исполнения этой мести миледи соглашается выполнить задание Ришелье и найти исполнителя для убийства герцога Бекингэма. Кардинал, в свою очередь, тоже чувствует, что она ищет в нём покровителя:

“Он догадывался, что прошлое этой женщины таит страшные вещи, покрыть которые может только его красная мантия, и чувствовал, что, по той или другой причине, эта женщина ему предана, ибо только в нём одном она может найти поддержку и защиту от угрожающей ей опасности”.

Художник Ж.-А. Босе

Ирония в том, что кардинал не намеревался ей помогать. Более того, у меня есть твёрдое убеждение, что найти миледи в Армантьере, чтобы схватить её и казнить, мушкетёрам помог Рошфор. Именно он сначала настоял, чтобы леди Винтер написала ему название городка, где будет ждать его после отъезда из Бетюнского монастыря, а потом выронил эту записку под ноги мушкетёрам.

И всё это соответствовало желаниям Ришелье:

“Преступления, могущество и адский гений миледи не раз ужасали его. Он испытывал какую-то затаенную радость при мысли, что навсегда избавился от этой опасной сообщницы”.

Таким образом, выполнив порученное – направив фанатика Фельтона убить герцога (и тем дав возможность выиграть осаду Ла-Рошели), – миледи подписывает приговор себе: для Ришелье она теперь нежеланный и опасный свидетель, посредник между ним, заказчиком, и исполнителем.

И он весьма удачно избавляется от неё руками мушкетёров.

Подробнее об этом – здесь: “Гибель миледи была подстроена кардиналом Ришелье?”

Казни на берегу Лиса предшествует суд: обвиняемой зачитывают её преступления и выносят приговор, который приводит в исполнении тот самый лилльский палач. Но она мало чем отличается от убийства.

И выглядит таковой и в глазах Ришелье:

“— Итак, — заговорил он кротким голосом, противоречившим его суровым словам, — вы присвоили себе права судей, не подумав о том, что те, кто не уполномочен наказывать и тем не менее наказывает, являются убийцами”.

Читайте также:  Кино про бывших жен моего мужа

И даже в глазах самого лилльского палача в романе “Двадцать лет спустя”:

— Пока я лишал жизни во имя закона и правосудия, мое дело не мешало мне спать спокойно, потому что я был под покровом правосудия и закона. Но с той ужасной ночи, когда я послужил орудием личной мести и с гневом поднял меч на божье создание, с того самого дня…

Художник Л. Непомнящий

Я словно сейчас вижу, как она молит о пощаде, стоя на коленях и подняв ко мне бледное лицо. Я никогда не мог понять потом, как я решился отрубить эту прекрасную голову”.

Миледи совершала злодеяния, которые не смог бы доказать ни один суд. Но это не спасло её от клейма, верёвки и топора. Казнь на берегу Лиса кажется мне справедливым возмездием за её преступления.

Тем не менее – это тоже самосуд, третий и последний.

Читайте также:

Гибель миледи была подстроена кардиналом Ришелье?

Мои фанфики на фикбуке

Атос и миледи: идеальный каст

Шпион Атос и миледи из ВДВ

“Граф Монте-Кристо”: как рождаются иллюстрации

“Мушкетёры” в РАМТе

Снейп уполз, или Невероятный мир фанфиков

Джен Эйр в английском спектакле: некрасивая и неистовая (но мне понравилось)

“Джен Эйр, или Записки гувернантки Теккерея”

Про Клариссу и Ловеласа

Тайна “сероглазого короля”

“Убийство в Восточном экспрессе”: реальная история

Зачем Уикхем похитил Лидию Беннет?

“Эники-беники” – считалка про античного героя?

Почему торжествует крестьянин?

Путеводитель по моему каналу на Яндекс.Дзене: публикации про кино и сериалы

Источник

Мой пост про “Вокзал для двоих” вызвал не малый интерес, и я решил забабахать постоянную рубрику под банальным названием: “Загадки советского кино”. А что, можно кое-что интересное откопать.

И сегодня будет тема опять про Трех Мушкетеров, вернее, одного из их, а именно – Атоса, к которому я уже тоже обращался, и вот теперь хотелось бы продолжить.

“д,Артаньян и три мушкетера” Юнгвальда-Хилькевича, хоть и не шедевр, но значительное событие в советском кинематографе. Не очень часто радовали зрителя советские киношники динамичными приключенческими фильмами. Да с любовью. Да с драками и шпагами. Да с шикарной музыкой. Вот про музыку, вернее одну из песен пойдет речь, вернее о непонятках с текстом.

Ну та самая песня, про черный пруд. Не помните что ли? ну вот эта:

Есть там в конце песни не совсем понятные слова:

“Что ж граф.. Не муж и не вдовец.. Обоих в омут – и конец..” Вот теперь скажите, кого обоих в омут?

Для тех, кто роман читал – нет никакой загадки. Для интернет-пользователей же, наверное относительно молодых, этот вопрос стал поводом для очередного бессмысленного срача.

Самым радикальным (и одновременно – глупым) было мнение, что, дескать, автор просто балбес, ерунду написал, а режиссер, такой же балбес, вставил в фильм. Все чаще, кстати, приходится встречаться с такими упрощениями. Все дураки, один я д,Артаньян. Ну вы поняли)).

Были версии интереснее, но тоже без особой аргументации,напимер, что Атос имел в виду, что в омут и жену с клеймом и сам туда же.

А кто-то предполагал, отпустив вольно свою фантазию, что падшая жена была беременна (ужас какой).

У Дюма же все просто и логично.

Будущая графиня Де ля Фер, она же Миледи, еще до знакомства с графом была монахиней в монастыре. Там она совратила молодого попика и уболтала его перебраться в другую часть страны, где их никто не знает. Обольщенный священник украл монастырские драгоценности, но был изобличен. И распутницу и ее любовника заточили в темницу, откуда Миледи сбежала, опять же соблазнив сына тюремщика. А священнику присудили 10 лет с клеймением. Но ему тоже удалось сбежать.

Преступная парочка добралась до местечка Берри , где священник получил небольшой приход, а Миледи осталась при нем в качестве сестры (католическим священникам нельзя жениться).

В дальнейшем Миледи наскучила такая жизнь и она бросила своего любовника ради куда более выгодной партии с графом. А кинутый священник уехал в Лилль и там повесился. Он был, кстати, братом того палача, который клеймил Миледи и потом отрубил ей голову.

Так у Дюма. У Хилькевича в фильме многое опущено, мы только можем фантазировать, что имеет ввиду палач, когда говорит: она погубила моего брата.

Кого же “обоих в омут” хотел Атос так и не понятно, ведь о том, что у Миледи был любовник ни разу не сказано в фильме вообще ничего.

Я не знаю, почему режиссер так сделал, какими он руководствовался мотивами. Ведь в мюзикле “Три Мушкетера”, который предшествовал фильму все было логично, и Юрий Ряшенцев, автор либретто в номере Атоса предельно ясно изложил причины и мотивы драмы графа де ля Фер.

Юрий Ряшенцев. поэт, драматург

Текст песни включал в себя все те строки, что и в фильме и плюс еще два куплета. Целиком текст выглядит так:

Невесте графа де ля Фер
Всего шестнадцать лет –
Таких изысканных манер
Во всем Провансе нет:
И дивный взор, и кроткий нрав.
И от любви, как пьяный, граф.

С невестой в дом войдёт и брат,
Священник молодой,
Ведь их с сестрою, говорят,
Не разольёшь водой.
Поёт щегол, трубит олень,
Для свадьбы выбран славный день.

Есть в графском парке чёрный пруд –
Там лилии цветут…

Невеста графа де ля Фер
Становится женой,
И в честь графини де ля Фер
Затравлен зверь лесной.
Охота – в лес, трубят рога,
Супруги мчат к руке рука.

Но что с женой?! Помилуй, Бог!
Конь рухнул сгоряча!
И граф, чтоб облегчить ей вздох,
Рвёт ткань с её плеча,
И платье с плеч ползёт само,
А на плече горит клеймо!

Палач-то был мастак, и вот –
Там лилия цветёт!..

Преступна графская жена.
И брат её – не брат.
Сестричку с братцем сатана
Венчал, как говорят.
Что ж граф? Не муж и не вдовец,
Обоих – в омут. И конец.

Повторюсь, я не знаю почему была сделана эта купюра. Экономия экранного времени минимальна. а смысловой кусок потерян большой.

Может кто из вас знает, уважаемые читатели?

Спасибо, что читаете меня на Дзене и смотрите на ютуб мой канал . Пожалуйста подписывайтесь и ставьте лайк, если вам нравятся мои статьи и видео. Это стимулирует автора на создание новых интересных публикаций.

Роман Посторонний)

Источник

Ïîìíèòå ó Äþìà?:

“Ïðèìåðíî ãîä òîìó íàçàä, çàíèìàÿñü â êîðîëåâñêîé áèáëèîòåêå ðàçûñêàíèÿìè äëÿ ìîåé èñòîðèè Ëþäîâèêà XIV, ÿ ñëó÷àéíî íàïàë íà “Âîñïîìèíàíèÿ ã-íà ä’Àðòàíüÿíà”…

Читайте также:  Почему преследуют бывшие жены

Ä’Àðòàíüÿí ðàññêàçûâàåò, ÷òî, êîãäà îí âïåðâûå ÿâèëñÿ ê êàïèòàíó êîðîëåâñêèõ ìóøêåòåðîâ ã-íó äå Òðåâèëþ, îí âñòðåòèë â åãî ïðèåìíîé òðåõ ìîëîäûõ ëþäåé, ñëóæèâøèõ â òîì ïðîñëàâëåííîì ïîëêó, êóäà ñàì îí äîáèâàëñÿ ÷åñòè áûòü çà÷èñëåííûì, è ÷òî èõ çâàëè Àòîñ, Ïîðòîñ è Àðàìèñ.

…Ñ òåõ ïîð ìû íå çíàëè ïîêîÿ, ñòàðàÿñü îòûñêàòü â ñî÷èíåíèÿõ òîãî âðåìåíè õîòü êàêîé-íèáóäü ñëåä ýòèõ íåîáûêíîâåííûõ èìåí, âîçáóäèâøèõ â íàñ æèâåéøåå ëþáîïûòñòâî.

…ïàâ äóõîì îò ñòîëü äëèòåëüíûõ è áåñïëîäíûõ óñèëèé, ìû óæå ðåøèëè áðîñèòü íàøè èçûñêàíèÿ, ìû íàøëè íàêîíåö, ðóêîâîäñòâóÿñü ñîâåòàìè íàøåãî çíàìåíèòîãî è ó÷åíîãî äðóãà Ïîëåíà Ïàðèñà, ðóêîïèñü in-folio, ïîìå÷åííóþ ¹ 4772 èëè 4773, íå ïîìíèì òî÷íî, è îçàãëàâëåííóþ:

“Âîñïîìèíàíèÿ ãðàôà äå Ëà Ôåð î íåêîòîðûõ ñîáûòèÿõ, ïðîèñøåäøèõ âî Ôðàíöèè ê êîíöó öàðñòâîâàíèÿ êîðîëÿ Ëþäîâèêà XIII è â íà÷àëå öàðñòâîâàíèÿ êîðîëÿ Ëþäîâèêà XIV”.

Ìîæíî ïðåäñòàâèòü ñåáå, êàê âåëèêà áûëà íàøà ðàäîñòü, êîãäà, ïåðåëèñòûâàÿ ýòó ðóêîïèñü, íàøó ïîñëåäíþþ íàäåæäó, ìû îáíàðóæèëè íà äâàäöàòîé ñòðàíèöå èìÿ Àòîñà, íà äâàäöàòü ñåäüìîé — èìÿ Ïîðòîñà, à íà òðèäöàòü ïåðâîé — èìÿ Àðàìèñà.”

Áëàãîäàðÿ ýòîìó âñòóïëåíèþ, ìíîãèå ÷èòàòåëè ïîëàãàþò, ÷òî Àòîñà, Ïîðòîñà è Àðàìèñà Äþìà âûäóìàë, êàê è “Ìåìóàðû ä’Àðòàíüÿíà” ñ “Ìåìóàðàìè ãðàôà äå ëà Ôåð”. È ïðè ýòîì áóäóò íå ñîâñåì ïðàâû.

“Ìåìóàðû ãðàôà äå ëà Ôåð” Äþìà è ïðàâäà ïðèäóìàë, à âîò “Ìåìóàðû ãîñïîäèíà ä’Àðòàíüÿíà” ñóùåñòâóþò íà ñàìîì äåëå è äàæå áûëè îïóáëèêîâàíû íà ðóññêîì ÿçûêå, õîòÿ è íàïèñàíû âîâñå íå ä’Àðòàíüÿíîì, à Ãàñüåíîì äå Êóðòèëåì äå Ñàíäðà. Ýòîò ÷åëîâåê âîîáùå ïðîñëàâèëñÿ ïîäëîæíûìè ìåìóàðàìè. Åìó åùå ïðèíàäëåæàò ìåìóàðû Ðîøôîðà.

Àòîñ, Ïîðòîñ è Àðàìèñ äåéñòâèòåëüíî óïîìèíàëèñü Ãàñüåíîì äå Êóðòèëåì è áûëè âïîëíå ðåàëüíûìè ëþäüìè. Ïîñêîëüêó Äþìà ðåøèë, ÷òî ýòî ïñåâäîíèìû, à ðàñøèôðîâàòü èõ íè îí, íè åãî ñîòðóäíèêè íå ñìîãëè, òî âäîõíîâëåííûé íåîáû÷íûì çâó÷àíèåì èìåí, Äþìà íà÷àë ïðèäóìûâàòü è õàðàêòåðû ïåðñîíàæåé.

Ïîìíèòå, êàê ïåðåæèâàë ñóäüÿ, êîòîðûé äîïðàøèâàë Àòîñà? “Äà ýòî æå íå èìÿ, à íàçâàíèå êàêîé-òî ãîðû [ãîðà Àôîí, ìåæäó ïðî÷èì]!” — âîñêëèêíóë îí. — “Ýòî ìîå èìÿ”, — ñïîêîéíî îòâåòèë ìóøêåòåð.

À êàê Áàçåí óâåðÿë, áóäòî èìÿ Àðàìèñ — ýòî ïðîñòî âûâåðíóòîå íàèçíàíêó èìÿ çëîãî äóõà?

Òàê âîò — Äþìà îøèáàëñÿ. Êàêàÿ Ïèêàðäèÿ, êàêîå Áåððè è Èëü-äå Ôðàíñ? Àòîñ, Ïîðòîñ è Àðìèñ áûëè ãàñêîíöàìè. Ñòðîãî ãîâîðÿ, êàê è âñå ìóøêåòåðû. Èìåííî ïîýòîìó èõ èìåíà è çâó÷àëè òàê ñòðàííî è íåïðèâû÷íî.

Êîðîëè ÷àñòåíüêî ñîçäàâàëè îñîáûå îòðÿäû èç ÷óæàêîâ, ó êîòîðûõ íå áûëî ïðèâÿçàííîñòåé âî Ôðàíöèè è êîòîðûå áûëè âåðíû òîëüêî êîðîëþ. Òàêèìè áûëè øîòëàíäñêèå îòðÿäû Ëþäîâèêà Îäèííàäöàòîãî è Ôðàíöèñêà Ïåðâîãî. Ãàñêîíñêèé îòðÿä Ñîðîêà ïÿòè Ãåíðèõà Òðåòüåãî. È, êîíå÷íî, ãàñêîíöû Ãåíðèõà ×åòâåðòîãî. Äëÿ íåãî îíè áûëè ñâîèìè, òåìè, êîìó îí ìîã äîâåðÿòü. Ëþäîâèê Òðèíàäöàòûé óíàñëåäîâàë ýòó òðàäèöèþ.

Òàê êàê æå çâàëè ìóøêåòîâ íà ñàìîì äåëå?

Àòîñ — Àðìàí äå Ñèëëåã ä’Àòîñ ä’Îòâèëëü. Îí áûë óðîæåíöåì áåàðíñêîãî ìåñòå÷êà Àòîñ.  äåðåâíå ñîõðàíèëèñü ðàçâàëèíû ãîñïîäñêîãî çàìêà, âîò òîëüêî Àòîñû íå áûëè äâîðÿíàìè. Èç åãî ïðåäêîâ èçâåñòåí êóïåö Àðøàìáî äå Ñèëëåã, êîòîðûé ïðèîáðåë çàìîê Àòîñ è ñòàë íàçûâàòü ñåáÿ äâîðÿíèíîì. Çàòåì ìîæíî íàéòè Æîàíà ä’Àòîñà — âðà÷à êîðîëÿ Íàâàððû Ãåíðèõà ä’Àëüáðå, äåäà Ãåíðèõà ×åòâåðòîãî. Îòåö Àòîñà — Àäðèàí äå Ñèëëåã ä’Àòîñ — êóïèë âëàäåíèÿ Îòâèëëü è Êàçàáåð è æåíèëñÿ íà äî÷åðè êóïöà è ïðèñÿæíîãî çàñåäàòåëÿ äþ Ïåéðå, êîòîðàÿ áûëà äâîþðîäíîé ñåñòðîé ãîñïîäèíà äå Òðåâèëÿ (äà, êàïèòàí ìóøêåòåðîâ òîæå íå áûë äâîðÿíèíîì è íå èãðàë â äåòñòâå ñ ìàëåíüêèì Ëþäîâèêîì Òðèíàäöàòûì, çàòî ñòàë ãðàôîì). Áëàãîäàðÿ ýòîìó ðîäñòâó Àðìàí ñìîã ñòàòü ìóøêåòåðîì. Îí áûë õðàáðûì ñîëäàòîì è õîðîøèì ôåõòîâàëüùèêîì è âñå æå ìóøêåòåðîì ïðîáûë âñåãî äâà ãîäà. 22 äåêàáðÿ 1643 ãîäà îí áûë íàéäåí óáèòûì îêîëî ðûíêà â Ïðå-î-Êëåð. Åìó áûëî 28 ëåò. Ïî îäíîé âåðñèè, îí áûë óáèò íà äóýëè. Ïî äðóãîé — ïðèøåë íà ïîìîùü ä’Àðòàíüÿíó, êîòîðîãî ïîäñòåðåãàëè óáèéöû, è ïîãèá. Âåðñèÿ ñ äóýëüþ âûãëÿäèò ãîðàçäî ïðàâäîïîäîáíåå, ò.ê. â Ïðå-î-Êëåð äâîðÿíå êàê ðàç è ñîáèðàëèñü äëÿ òîãî, ÷òîáû äðàòüñÿ.

Àðàìèñ — Àíðè ä’Àðàìèö (à âîâñå íå Ðåíå, êàê óâåðÿë Äþìà). Âîò îí äâîðÿíèíîì áûë, õîòÿ è íå çíàòíûì.  èñòîðèè ñîõðàíèëàñü ïàìÿòü î åãî äåäå — êàïèòàíå ãóãåíîòîâ è áðåòåðå Ïüåðå ä’Àðàìèöå, êîòîðûé ñëóæèë Ãåíðèõó Íàâàððñêîìó, áóäóùåìó Ãåíðèõó ×åòâåðòîìó. Êîãäà Ãåíðèõ ïðèíÿë êàòîëèöèçì, Ïüåð íå ñðàçó, íî âñå æå ïîñëåäîâàë åãî ïðèìåðó. Àðàìèöû áûëè ñâåòñêèìè àááàòàìè, õîòÿ âñå öåðêâè â äîëèíå è áûëè ðàçðóøåíû âî âðåìÿ ðåëèãèîçíûõ âîéí. Àíðè ä’Àðàìèö áûë â ðîäñòâå ñ Àòîñîì è äå Òðåâèëåì (âòîðàÿ æåíà êàïèòàíà ìóøêåòåðîâ áûëà èç ðîäà Àðàìèö). Ïîñëå ñëóæáû â ìóøêåòåðàõ, Àíðè ïîäàë â îòñòàâêó, âåðíóëñÿ â Áåàðí, â 1650 ãîäó æåíèëñÿ íà Æàííå äå Áîíàññå, ïîëó÷èâ â ïðèäàíîå çàìîê Ýñïëþíêå, è ñòàë îòöîì ÷åòâåðûõ äåòåé. Îí ïðîæèë áîëåå 50 ëåò. Êñòàòè, íà ãåðáå ìåñòå÷êà Àðàìèö èçîáðàæåíû äâå ñêðåùåííûå øïàãè ïîä øèðîêîïîëîé øëÿïîé ñ ïåðüÿìè. Ãåðá ÿâíî ñîâðåìåííûé.

Ïîðòîñ — Èñààê äå Ïîðòî äå Êàìòîð äå Êàìïàíü äå Êàñòåòáîí. “À ïî÷åìó Èñààê?” — ñïðîñèòå âû. Äà ïîòîìó, ÷òî áèáëåéñêèå èìåíà áûëè ïîïóëÿðíû ñðåäè ãóãåíîòîâ, îñîáåííî ñðåäè òåõ, êòî ñòàë ïðîòåñòàíòîì íå ïî ïîëèòè÷åñêèì èëè ýêîíîìè÷åñêèì ïðè÷èíàì, à ïî çîâó äóøè. Ê òîìó æå ìàòü Èñààêà áûëà äî÷åðüþ ïðîòåñòàíòñêîãî ñâÿùåííèêà. Êàê è Àòîñ îí íå áûë äâîðÿíèíîì, íî áûë õîðîøèì ñîëäàòîì. Èñòîðèÿ çíàåò åãî äåäà — Àâðààìà äå Ïîðòî, îôèöåðà êóõíè êîðîëÿ Íàâàððñêîãî.  ïåðåâîäå íà íîðìàëüíûé ÷åëîâå÷åñêèé ÿçûê ýòî îçíà÷àåò, ÷òî îí áûë ëèáî ïîâàðîì, ëèáî íàäçèðàòåëåì çà ïîâàðàìè. Çàòî îòåö íàøåãî Ïîðòîñà áûë óæå íîòàðèóñîì è ñåêðåòàðåì áåàðíñêîãî ïàðëàìåíòà. Íà ýòîé ñëóæáå îí ñìîã ïðèîáðåñòè çàìîê Ëàííå. Èñààê äîëæåí áûë ïîéòè ïî ñòîïàì îòöà, íî âìåñòå ñî ñòàðøèì áðàòîì ïðåäïî÷åë âîåííóþ êàðüåðó. Ïåðâîíà÷àëüíî âìåñòå ñ ä’Àðòàíüÿíîì îí ñëóæèë êàäåòîì â ðîòå äåç Ýññàðà, ìóøêåòåðîì æå ñòàë â ãîä ñìåðòè Àòîñà.  1654 ãîäó ïîñëå ñìåðòè îòöà Èñààê ïîäàë â îòñòàâêó, æåíèëñÿ (èçâåñòíî, ÷òî ó íåãî áûëî äâà ñûíà) è âñå æå ñòàë ñåêðåòàðåì áåàðíñêîãî ïàðëàìåíòà. Íó, äà, åãî æäàëà ñëóæáà ÷èíîâíèêà, íî âûïîëíÿë îí åå ÷åñòíî, ïðîæèë áîëüøå 90 ëåò è óìåð óæå â XVIII âåêå îò èíñóëüòà.

Äþìà íå ñìîã îòûñêàòü ïîäëèííóþ èñòîðèþ ñâîèõ ãåðîåâ, çàòî ïîïóëÿðíîñòü åãî ðîìàíîâ ïîäñòåãíóëà ôðàíöóçñêèõ èñòîðèêîâ è îíè îòêîïàëè íåìàëî ñâèäåòåëüñòâ ïðîøëîãî. Âîçìîæíî, ðåàëüíàÿ èñòîðèÿ ìóøêåòåðîâ ïîêàæåòñÿ íå òàêîé ÿðêîé, êàê åå îïèñàë Äþìà, è âñå æå ýòè ëþäè áûëè õðàáðû, ÷åñòíû è áëàãîðîäíû.

Источник